Пока ваш подросток не свёл вас с ума

 

Часть III Простые планы

 

Только простой план может быть стоящим и заслуживающим внимания. Если вам приходится его записывать, чтобы запомнить, он бесполезен. Кто вспомнит о жалких клочках бумаги, когда корабль тонет и все дерутся за место в спасательной шлюпке?

В этом разделе я покажу вам очень легкий способ составлять очень простые планы. Именно так я поступаю, когда работаю с семьями и проблема кажется невероятно сложной. Опираясь на свой опыт, могу сказать: чем сложнее проблема, тем проще должен быть план.

Разобрав способы составления планов, мы рассмотрим, как применять всё это для решения самых разных проблем – тех, с которыми родители сталкиваются часто, и тех, которые встречаются довольно редко. Как я уже сказал в самом начале, проблемы и вопросы, которые возникают между детьми и родителями, всегда уникальны. Поэтому я не пытаюсь дать решения на все случаи жизни, а просто помогаю найти гибкий подход, чтобы, оказавшись в тупике, вы могли разбить проблему на части и разобраться с каждой из них по отдельности.

 

14

Простые планы, кладбища слонов и три полезных вопроса

 

Начало своей карьеры я посвятил поиску кладбища слонов. Тогда это казалось вполне разумным занятием, потому что все остальные занимались тем же самым. Кладбище слонов – это такое мифическое место, куда слоны приходят умирать. Легенда гласит, что если вы его найдете, то обнаружите несметные сокровища, горы слоновой кости.

Это, разумеется, метафора. И я, и многие другие искали некое таинственное место, где моментально решались бы все проблемы и находились ответы на все вопросы. Искать настоящее кладбище слонов было бы глупо по двум причинам: во-первых, сбыть тонны слоновой кости было бы невозможно из-за международных договоров по торговле, а во-вторых, я живу не в Африке. У нас тут нет слонов, и маловероятно, что они проделали бы такой длинный путь, чтобы умереть.

Причина, по которой мы ищем место, куда отправляются умирать все проблемы, в том, что мы действительно верим в его существование. Люди думают, что новый волшебный способ лечения решит все проблемы. Многие в это верят. Было бы здорово, если бы это было правдой, но это – ложь. Новые методы лечения появляются и исчезают, так было и будет всегда. В мире никогда не появится место, где можно отыскать все ответы, потому что проблемы (как и слоны) умирают в разных местах и по разным причинам.

Моя жизнь стала гораздо проще, когда я прекратил поиски слоновьего кладбища, потому что я смог решать разные проблемы там и тогда, где и когда они возникали, а не пытался подогнать каждый случай под какую-то всеобъемлющую теорию. Простота – это хорошо, даже очень хорошо. Я проработал с детьми много лет, прежде чем обнаружил ценность простоты. До тех пор я просто следовал за толпой и пытался найти сложные решения для сложных проблем.

Совершить подобную ошибку легко. Иногда вместо того, чтобы выяснить, как решается проблема, мы придумываем всё более сложные способы ее описания. Например, дети теперь не капризные, буйные или непослушные, нет, у них наблюдается оппозиционное вызывающее расстройство (ОВР) или синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВиГ). Теперь они не просто немного странные – у них расстройство аутистического спектра (РАС). Они не могут быть просто грустными – у них реактивное расстройство привязанности (РРП). Уверен, вы согласитесь, что для таких простых слов, как грустный, капризный  и странный,  придумали слишком много ужасных аббревиатур.

Я не говорю, что не существует таких вещей, как синдром Аспергера или СДВиГ, многие действительно страдают от этих недугов, но проблема, по моему скромному мнению, в том, что на детей незаслуженно ставят клеймо, когда эти болезни – всего лишь крат-повременная причуда. Что еще хуже, Интернет позволяет родителям ставить своим детям диагноз на основании какого-нибудь бездарного, нелепого, непрофессионально составленного онлайн-теста.

Чтобы не остаться в стороне, я даже придумал новое заболевание: Расстройство Кофточки Толстой Тетки (РКТТ). Основными его симптомами являются постоянное нытье, слезы и жалобы по поводу того, как несправедлива жизнь.

Лечение очень простое: собраться с духом.

Джордж Беркли как-то сказал: «Сначала мы поднимаем пыль, а потом жалуемся, что ничего не видно». Он прав. Так что после нескольких лет метаний и бесполезного поднимания пыли я решил прекратить поиски слоновьего кладбища и заняться чем-нибудь попроще. Я понял: лучшее, что можно сделать, – это понять, что нет никакого универсального решения, а слоны и проблемы заканчивают жизнь каждый по-своему. Я прекратил гоняться за химерами и начал объективно подходить к каждой ситуации. Вместо того чтобы искать абсолютную истину, я решил заниматься тем, что было прямо передо мной. В результате я нашел три полезных вопроса, которые с тех пор всегда задаю себе, когда сталкиваюсь с проблемой.

I.  Когда всё пошло наперекосяк?

II.  Как можно улучшить ситуацию?

III.  Как добиться желаемого?

Проще некуда, правда? На первый взгляд это кажется даже чересчур просто, до безобразия просто, но прежде чем вы с отвращением отложите эту книгу и вернетесь к разгадыванию судоку, прочтите, пожалуйста, еще немного. Эти три простых вопроса – все, что вам понадобится для составления простого плана. Ваш су-доку никуда не денется, останьтесь со мной еще ненадолго.

Вы приятно удивитесь.

 

Шаг первый. Когда всё пошло наперекосяк?

 

Мне всегда нравились интересные выражения и фразы, и «идти наперекосяк» [20] – одна из моих любимых. Эту фразу обычно применяют, когда что-то пошло не так, иногда даже совсем не так. Ученые до сих спорят, откуда взялась эта фраза, но мне больше всего нравится теория о том, что эту фразу использовали пилоты английских ВВС в 1940-х и начале 1950-х годов. Очевидно, сделать идеальную «петлю» крайне сложно, поэтому эта фигура высшего пилотажа часто получалась неровной, «наперекосяк».

Но оставим этимологические споры; мне эта фраза нравится потому, что поднимает настроение. Слова – очень занимательная штука, они так не похожи друг на друга, уникальны, каждое со своим оттенком. Если бы я подумал что-то вроде «Какова природа этой проблемы?», мне бы сразу же стало скучно и немного грустно. Это так же тошнотворно, как выражения «миссия семьи» или «достижимые цели».

Скукота.

Когда всё пошло наперекосяк?

Отлично.

Этот вопрос заставляет меня подумать о том, что существовал момент, после которого всё пошло наперекосяк, круг поиска сразу же сужается. Я больше не думаю о глобальных проблемах, а ищу что-то конкретное. Это хорошо, потому что глобальность подавляет. Когда начинаешь мыслить слишком широко, теряешь надежду. Нет ничего плохого в умении широко мыслить, это один из основных жизненных принципов. Но когда начинаются проблемы с детьми, необходимо как можно скорее внести ясность в происходящее.

Например, вы не можете повлиять на молодежную культуру, в которой уделяется особое место чрезмерному употреблению алкоголя. Однако вы можете воздействовать на сына-подростка, который пришел после установленного времени, да еще вдрызг пьяный.

Самое главное здесь – учитывать нюансы и найти то, на что вы сможете повлиять. В идеале нужно сформулировать ответ в одном-двух предложениях.

На этом этапе мы начинаем комбинировать нерушимые основы из первого раздела с базовыми принципами из второго. Там есть множество указателей, которые помогают выяснить, что происходит.

Возможно, вы столкнулись с естественными проблемами взросления (полового созревания). Возможно, некоторые стороны поведения подростка вызваны процессами, протекающими в его мозге. Возможно, это особенности мальчиков или девочек Возможно, ваш ребенок использует ОМН.

Каждая из приведенных выше основ объясняет часть проблемы, но, скорее всего, для решения вашей задачи нужно будет использовать сочетание нескольких основ и принципов. В следующих главах я покажу, как можно ответить на вопрос «когда всё пошло наперекосяк?», используя несколько примеров, с которыми я сталкивался в своей практике, чтобы вы увидели, как это работает.

И помните, что ключевые моменты упрощают и проясняют дело.

Паренек Билли, часть 1

Билли было тринадцать, его привела ко мне мать. Они много и часто ссорились из-за беспорядка в его комнате. Там настоящий свинарник, мама Билли даже принесла фотографии. Какое-то время она не обращала внимания, но потом уже не могла закрывать на это глаза. Именно тогда начались ссоры.

«А запах! – сказала она, поморщившись. – Просто невообразимое зловоние».

«Думаешь, там воняет?» – спросил я Билли.

Он пожал плечами: «He-а, думаю, нет».

Его мать вздохнула.

Когда я попросил их описать, что происходит, картина прояснилась. Мать пыталась игнорировать проблему, но в конце концов не смогла больше терпеть. Она «набросилась» на Билли, он тут же вышел из себя, и они вступили в эпоху крика и ненависти, и дальше всё становилось только хуже. Последнее время стало совсем плохо: за наделю до нашей встречи Билли во время ссоры проломил кулаком стену. Поэтому они и пришли к психиатру.

Когда я спросил, почему он это сделал, Билли ответил: «Она всё время говорит, говорит и говорит. И мне кажется, что я вот-вот взорвусь».

«Думаешь, пробивать кулаком стену – подходящий способ показать, что тебе что-то не нравится?»

Билли угрюмо пожал плечами и, окончательно смутившись, опустил взгляд.

«Наверное, нет», – пробурчал он.

Такие проблески угрызений совести и сознания всегда обнадеживают.

 

Так когда же всё пошло наперекосяк? Ситуация обострилась по двум причинам. Во-первых, представления матери и Билли о том, кому принадлежит комната и каковы условия этого соглашения, не совпадали. Во-вторых, мать хотела решить эту проблему просто: пилить Билли, пока тот не сдастся. А Билли думал, что лучший способ заставить мать оставить его в покое – просто увеличивать громкость.

И что теперь?

 

Шаг второй. Как можно улучшить ситуацию?

 

Многие родители застревают, пытаясь решить проблемы с детьми, потому что хотят сразу отхватить слишком большой кусок. Если есть проблема, которая касается подростка, скорее всего, будет твориться полный хаос. Долгое время у меня просто раскалывалась голова, когда я пытался разобраться в том, как превратить ужасную неразбериху во что-то безупречное. Очень часто мне казалось, что решение найти невозможно.

Опасность в том, что люди не понимают, как пройти весь путь до конца, и останавливаются. Я сторонник маленьких, практичных шагов. Я редко вижу весь путь до конца, но почти всегда знаю, к чему нужно стремиться прямо сейчас.

Не важно, знаете вы, как можно исправить всё целиком или нет, главное – знать, как улучшить ситуацию в настоящий момент. Это может оказаться на удивление легко. Затем, когда положение немного улучшится, вы повторяете первый и второй шаги и смотрите, можно ли улучшить что-то еще.

Именно этот простой вопрос – «Как можно улучшить ситуацию?» – помог мне продвинуться в тех случаях, которые казались совершенно безнадежными. Вы не всегда доходите до конца, а еще реже достигаете идеала, но, как правило, добиваетесь чего-то лучшего, чем ваше исходное положение.

Паренек Билли, часть 2

«Итак, как можно улучшить ситуацию?» – обратился я сразу к обоим.

Билли отреагировал моментально, просто маленькое несдержанное чудо: «Пусть она оставит меня в покое!»

«Она? – спросил я, озадаченно оглядываясь. – У тебя есть воображаемый друг? Или, может быть, ты говоришь о какой-нибудь надоедливой фее?»

Он, насупившись, посмотрел на меня.

«Мама», – буркнул он.

Я кивнул: «Ага, просто по твоему тону я подумал, что ты говоришь о каком-то вредителе, а не о маме – единственной, которая у тебя есть и будет, о той, которая подарила тебе жизнь и подтирала тебе зад, когда ты был маленьким, и возила тебя к врачу посреди ночи, если ты плохо себя чувствовал. Она кормила тебя, работала, чтобы одевать тебя, и водила в школу, когда ты был маленький, и делала для тебя миллион других вещей. Думаю, ты можешь понять мое замешательство, когда я услышал такой странный тон».

Билли нахмурился, но промолчал. Психиатрам иногда сходит с рук, когда они делают выговор. Билли признал мои аргументы. Не слишком свободно, но и не слишком тесно.

«А вы как думаете? – спросил я маму Билли. – Как можно улучшить положение?»

Она ненадолго задумалась: «Я не собираюсь терпеть эту вонь, но не хочу, чтобы мы всё время кричали друг на друга».

Какая умная женщина.

«Хорошо, – сказал я, улыбаясь, – мне кажется, всё ясно. Если бы не было этого ужасного запаха, то было бы меньше крика, и мама оставила бы тебя в покое. Это было бы лучше, чем сейчас, правда?»

Я смотрел на Билли в ожидании ответа. Он кивнул.

Его мама тоже.

 

Простота. Что может быть лучше? Мы не придумываем никакого грандиозного плана. Мы не пытаемся изменить чью-то индивидуальность, или почтовый адрес, или состав семьи. Мы не собираемся немедленно превратить Билли в зрелого, заботливого, серьезного человека. Просто меньше вони и меньше крика. Мама не должна терпеть неряшливость Билли или запретить себе высказываться по этому поводу.

Мы всего лишь стремимся к тому, чтобы запах был не таким ужасным, а крик – таким громким. Я уже говорил это, и повторю снова: ключ в простоте.

 

Шаг третий. Как добиться желаемого?

 

Несколько лет назад мы заказали у одного парня древесную стружку для сада. Я собирался засыпать этой стружкой сад, чтобы не росли сорняки. Я страстно ненавижу садоводство, просто до глубины души. Я бы с большим удовольствием почитал книгу, посмотрел телевизор или просто полежал на диване, уставившись в потолок Я ненавижу всё, что связано с садоводством, поэтому всё, что предотвращает рост сорняков, мне по душе.

«Сколько стружки вам нужно?» – пискляво спросил продавец, когда я делал заказ по телефону.

«Эм-м-м… Думаю, пяти кубометров хватит», – уверенно сказал я и подумал: «Не так уж много. Наверное, пять больших коробок».

Но у моего дома появился огромный грузовик, а обладатель писклявого голоса оказался крупным мужчиной, типа «слишком-много-бургеров-и-слишком-много-пива».

«Вот, приятель», – сказал он, вывалив содержимое грузовика на нашу подъездную дорожку.

Мне стало плохо. Это была огромная куча, настоящая гора – чтобы добраться до ее вершины, понадобились бы баллоны с кислородом. Я уже представлял на нашей лужайке опорные лагеря, яков и проводников-шерпов[21]. По ночам с заснеженных вершин будут спускаться йети и вырезать непристойности на нашем заборе. Сыновья сыновей моих сыновей будут посыпать сад этими стружками. Я был в шоке, и это еще мягко сказано.

Я отвез в сад три тачки, но куча нисколько не уменьшилась. В тот момент я подумал, что лучше, наверное, покончить с собой, чем потратить остаток жизни на перевоз стружки. Я на это не подписывался. И тут мне позвонил друг. Я рассказал ему о том, что случилось, и вскоре он появился у меня со своей тачкой и лопатой.

«Ну что ж, приступим», – сказал он.

Я сказал, что не стоит даже пытаться, мы наверняка погибнем на этой горе. Но всё без толку – он уже исчез за углом дома с полной тачкой. Глядя на его кипучую активность, было стыдно рассиживаться без дела и ныть, как Большая Джесси, – и я тоже насыпал полную тачку и двинулся вслед за ним. Я был уверен, что к обеду мы уже станем кормом для червей, но, по крайней мере, я встречу смерть стоя.

Как ни странно, к обеду мы покончили, но не с собой, а со стружкой. Вся она перекочевала в сад. Оставалось только навести порядок. Спина болела, но работа была сделана. Будь я один, то, наверное, до сих пор сидел бы и жалел себя, пытаясь придумать отличный план, как перевезти стружку и при этом ничего не делать. Но теперь работа была сделана.

В тот день я получил два очень важных урока, которые никогда не забуду: во-первых, горы нужно передвигать постепенно, по одной тачке за раз, а во-вторых, садоводство – действительно полный отстой. Когда вы пытаетесь придумать, как решить проблему со своими детьми, поступайте так же, как со стружкой: загружайте тачку и везите ее туда, куда запланировали. Одна тачка, один шаг, один разговор. Вот как добиться успеха.

Когда вы знаете, куда хотите попасть, можно разбить путь на удобные маленькие отрезки. Я знаю, это вроде бы очень просто, но кто сказал, что это не важно или не сработает? В нашем современном, одержимом технологиями мире мы слишком сильно полагаемся на то, что выглядит сложно и высокотехнологично. Посмотрите рекламу по телевизору – и вы увидите великое множество товаров, которые помогут вам стать супермоделью с «подтянутыми ягодицами» или атлетом «со стальным брюшным прессом» без всяких упражнений, потратив всего тридцать секунд в день, пока вы будете есть булочки с кремом и пончики. Вам нужно только позвонить прямо сейчас и сделать три простых взноса по девяносто девять долларов девяносто девять центов, и тогда вы получите в подарок скользящие мачо-носки для мужчин, которые подарят вам накачанные пальцы ног, – достаточно носить их всего двадцать три секунды в день. Скользящие мачо-носки для мужчин стоят полтора миллиона долларов, но могут стать вашими абсолютно бесплатно.

Звоните по бесплатному номеру прямо сейчас: 0-800-я-ведусь-на-любое-дерьмо.

Звоните прямо сейчас!

(Внимание: результаты могут отличаться от того, что было показано на экране; пончики в комплект поставки не входят.)

Или вы можете совершенно бесплатно сделать несколько приседаний.

Все, что вам нужно, – разбить задачу на этапы, и вы ее решите. Я видел детей с проблемами куда более серьезными, чем волосатые уши у стариков, и с нарушениями, которых даже у обезьян не найдешь, и каждый раз я прибегал к этому простому способу: разбивать проблему на части и работать с каждой частью по очереди.

Чтобы разобраться с густыми зарослями в ушах, нужно вырывать по волоску за раз.

 

Паренек Билли, часть 3

Итак, мы подошли к тому моменту, когда обнаружилось несовпадение во взглядах мамы и Билли: кому принадлежит комната и каковы условия этого договора? Мамин способ устранения проблемы заключается в том, чтобы разговаривать с Билли, пока он не уступит. Чтобы ситуация улучшилась, комната Билли не должна так вонять, не должно быть столько крика и мама Билли должна оставить его в покое. Меньше вони – меньше шума. И как нам этого добиться?

Примерно так. Сначала нужно выяснить, кому принадлежит комната, потом обсудить условия договора и, наконец, решить, что будет в случае нарушения договора.

«Эй, Билли, – сказал я, – кому принадлежит твоя комната?»

«Мне», – ответил он, не раздумывая.

«Нет».

«Это так».

«Нет, не так».

«Так».

«Нет, не так».

«Да, так».

«Нет, не так».

Он нахмурился:

«Да».

«Нет».

«Да».

«Нет».

«Да».

Несмотря на то что родители не должны вступать в такие бесполезные споры с детьми, время от времени я позволяю себе немного развлечься. Это забавно и помогает скоротать время.

«Это моя комната», – сказал Билли.

Я засмеялся: «Ты еще скажи, что трусы, которые сейчас на тебе, твои, а не твоей мамы».

Он засмеялся, покраснел и возмутился: «На мне не мамины трусы!»

«А ты знаешь, – сказал я, – что по закону тебе ничего не принадлежит, пока тебе не исполнится шестнадцать лет».

«Ерунда».

«Нет. Кстати, ты не можешь владеть даже ерундой».

«Серьезно?» – спросил он.

«Серьезно».

Билли замолчал.

«Так что твоя комната принадлежит маме, ты ее только снимаешь. Сколько ты платишь в неделю?»

Он нахмурился: «Нисколько».

«Так вы позволяете ему жить там бесплатно?» – спросил я маму.

Она кивнула: «Да».

«Почему?»

Она улыбнулась: «Потому что он не может за нее платить».

«Это правда?» – спросил я Билли.

Он пожал плечами и выглядел теперь озадаченным и менее уверенным в себе: «Ну да».

«Хорошо, – сказал я его маме, – по-моему, у вас два варианта. Первый: вы можете его выгнать и сдавать комнату студенту, который будет содержать ее в безукоризненной чистоте. Второй: вы можете позволить ему остаться, несмотря на то что он не платит за аренду, и пересмотреть условия договора, предложив то, что подойдет вам обоим».

Мама Билли театрально задумалась, а потом сказала, что хотела бы обсудить условия.

«У тебя  тоже есть два варианта, – сказал я Билли, – ты можешь уйти из дома, найти работу и снимать комнату где-то еще, чтобы жить, как тебе хочется, или…»

Я специально недоговорил.

«Или что?»

«Или понять одну простую вещь: чтобы жить бесплатно, придется пойти на компромисс».

Он задумался на минуту, явно прикидывая свою платежеспособность.

«Хорошо», – наконец сказал он.

«Что хорошо?»

«Я согласен на переговоры».

Я кивнул: «Итак, приступим к переговорам».

 

Как добиться желаемого?

Чтобы прийти к взаимовыгодному соглашению, мама и Билли должны были договориться о предельно допустимом уровне беспорядка.

Маме следовало придерживаться принципа «не слишком свободно и не слишком тесно» и немного смягчить условия содержания комнаты. Она должна была понимать, в какие битвы стоит ввязываться, а в какие нет.

В обмен на тишину и покой Билли должен поддерживать определенный порядок у себя в комнате. Он, конечно, понимал, что мама его не выгонит, но всё равно был признателен за выгоду, которую получит, если будет хорошим жильцом.

И еще Билли должен был знать, что случится, если его комната не будет соответствовать условиям договора, каким будет наказание, если договор будет нарушен (например, всё, что валяется на полу, автоматически отправляется в помойку), и когда это наказание будет применено.

Когда границы установлены, мы их придерживаемся, и знаем, что случится, если мы их нарушим.

 

15

Средства

 

Я большой фанат тазеров[22]. Реклама одной компании, которая производит этих крошек, гласит: «…стреляет зарядом в пятьдесят тысяч вольт на расстояние до четырех с половиной метров. Останавливающее действие больше, чем у магнума калибра 0.38».

О да, детка.

Разумеется, как и все по-настоящему крутые вещи, эти штуки вызывают много споров. Те, кто выступает против, приводят такой аргумент: полицейские чуть что хватаются за оружие и будут злоупотреблять тазерами, которые, несмотря на заявления производителей, могут убить насмерть. Меня всегда поражало, что люди, которым никогда не приходилось в три часа ночи сталкиваться в темном переулке с огромными, жестокими парнями, накачанными наркотиками, так подкованы в этом вопросе – гораздо лучше, чем несчастный полицейский, которому действительно приходится сталкиваться с огромными, жестокими парнями, накачанными наркотиками.

Когда речь идет о полиции, использующей тазеры, периодически используется слово «пытка». Что ж, можете считать меня кем угодно, но я думаю, если полицейский требует остановиться, а вы опускаете взгляд и видите эту яркую маленькую красную точку у себя на груди, но продолжаете идти, то всё, что происходит потом, не является пыткой. Просто полиция объясняет вам последствия вашего выбора.

Совершенно очевидно, что родители не могут использовать тазеры для воспитания детей, хотя можно представить, насколько чаще выполнялись бы тогда их простые требования.

Что касается меня, будь я подростком, я бы обязательно содержал комнату в чистоте, если бы мать время от времени стреляла из тазера по мне или моим братьям и сестрам.

Но, так как вариант с тазером нам не доступен, придется мыслить немного шире.

В этой главе я расскажу о другом оружии, которое есть у вас в кобуре.

 

Информация

 

Знание – действительно сила. Вам иногда кажется, что вы на ощупь бредете в темноте, потому что, вероятно, так оно и есть. Один из больших плюсов жизни в эпоху, перегруженную информацией, в том, что не нужно далеко ходить, чтобы эту информацию найти. Вам нужно только тщательно поискать в Интернете, и вы найдете ответы на большинство вопросов.

Если вы поняли нерушимые основы из первой части этой книги, то уже хорошо подготовлены ко всему, что может на вас свалиться. Если вы добавите к этому кое-какие знания, то дела пойдут еще лучше. Чем больше вы понимаете, что происходит, тем лучше подготовлены к тому, с чем придется столкнуться.

Вы можете беспрепятственно получить практически любую информацию, потому что у большинства из нас есть доступ к этой огромной жужжащей супермагистрали под названием «Интернет». Например, когда я набрал в Google «метамфетамины», поиск дал 340 000 результатов, «подростковая беременность» – 3 330 000, «запугивание в школе» – 7 410 000, «нарушения питания» – 9 430 000. Если вы чего-то не знаете, Google всегда поможет.

 

Налаживание связей

 

Некоторое время назад (возможно, накануне наступления нашей эры) подростки поняли, что налаживание связей – очень мощное средство. Объединившись, можно придумать отличный план и устроить отличную вечеринку. Примерно две тысячи лет спустя появились мобильные телефоны и Интернет, и наступил звездный час связи во всех ее смыслах.

Вы, так же как и они, можете использовать связи с хорошими и плохими намерениями. Налаживание связи бывает двух основных типов: низкотехнологичное и высокотехнологичное.

Низкотехнологичное подразумевает, что вам придется разговаривать с людьми лицом к лицу. Именно этим средством общения мы пользовались до появления электронной почты и текстовых сообщений. Некоторые из вас, наверное, еще помнят, как это было. Нет ничего лучше, чем лично познакомиться с родителями детей, с которыми общаются ваши дети. Это не значит, что вы должны постоянно ходить в гости, заводить толпы новых друзей и приглашать их на барбекю, но вы должны знать друг друга достаточно хорошо, чтобы созвониться и проверить слова ваших детей. Это очень полезно.

Высокотехнологичное налаживание связей требует использования эсэмэс и электронной почты. Подростки обмениваются информацией при помощи компьютера и мобильных телефонов, вы можете делать то же самое, чтобы распространить информацию среди родителей. Представьте, например, что дочь рассказывает вам о вечеринке, о которой узнала от своих друзей. Она уверяет, что вечеринка будет проходить под надзором взрослых, и вам нужно проверить, правду ли она говорит. Вы можете послать сообщения или электронные письма всем знакомым родителям, чтобы узнать, так ли это, или сообщить им об этой вечеринке. Подросткам будет сложнее бесконтрольно ускользнуть на вечеринку, о которой их родители уже подробно информированы. Если на выходных ваш сын собирается встретиться с друзьями, но ничего не говорит о грандиозной вечеринке (а вы уже узнали о ней благодаря высокотехнологичной сети), вы сможете задать ему пару наводящих вопросов.

Все подростки этим пользуются, так почему бы и нам не поступать так же? В этом нет ничего особенного, и общение с другими родителями может быть таким, как вам больше нравится: более сдержанным или непринужденным. Нужно только спросить, хотят ли они быть частью вашей маленькой тайной сети обмена информацией. В дальнейшем система будет сама себя поддерживать.

Шпионаж ли это?

Нет, конечно же нет, мисс Манипенни[23].

 

Подход

 

Подход можно назвать главной темой второй части книги, потому что все базовые принципы, которые я обрисовал там, касаются того, как именно относиться к проблеме. Вся суть  воспитания детей в правильном подходе.  Если вы подойдете к задаче с правильным отношением, то пройдете 95,64 %  пути к решению. Единственная важнейшая ошибка, которую я замечаю у родителей, – это неотзывчивость и неготовность помочь своим детям. Вот наиболее распространенные разновидности такого подхода.

Нытики  считают, что они ничем не заслужили проблем, которые дети им доставляют. Может быть, заслужили, а может, и нет. Это неважно, потому что нытье никак не поможет.

 

Обидчивые  люди забывают, что должны оставаться взрослыми, и затаивают злобу и обиду, которые просачиваются наружу.

Хиппи  хотят, чтобы их дети были свободны духом и заряжались настроением от матушки-земли. Ненавидят правила и ограничения. Любят свободу и уважают проявление собственного «я» вплоть до того, что терпят любое непозволительное поведение. А потом удивляются, почему дети никогда не выполняют их просьб.

Пуганые вороны  настолько боятся мира, что запрещают детям вообще всё. Постоянно кружат вокруг и защищают от любого переживания, а потом удивляются, почему дети их ненавидят.

Пустое место:  их попросту нет. Они слишком заняты своей карьерой, или моделями игрушечных железных дорог, или общением в клубах, или Интернетом, чтобы воспитывать детей. Их не удивляет, когда дети попадают в неприятности, потому что они этого даже не замечают.

Бездонные бумажники  пытаются купить хорошее поведение всякими безделушками и наличными. Они думают, что деньги и вещи перевесят их абсолютную никчемность как родителей. Постоянно озадачены тем, почему дети лишены трудолюбия и уважения к собственности, а к деньгам относятся как к самопроизвольно восполняемому ресурсу.

Идиоты  слепо верят всему, что им говорят дети. Что тут еще скажешь?

Клевые чуваки  хотят быть крутыми в глазах детей. Родители не могут быть клевыми, если хорошо справляются со своими обязанностями. Чтобы быть хорошими родителями, иногда приходится быть занудами (большую часть времени). Клевые родители любят тусоваться с детьми, а потом удивляются, когда детей арестовывают за продажу наркотиков в школе.

Навязчивые  родители принимают слишком большое участие в жизни детей, так что у тех совершенно не остается свободного пространства. Они хотят быть членами родительского комитета и руководства спортивного клуба, ходить на занятия по музыке и вести длинные и содержательные беседы. А потом не понимают, почему повзрослевшие дети никогда не приезжают их навещать.

Глухие пни  считают, будто лучше знают, что нужно детям. Пни никогда не слушают, когда дети рассказывают о том, чего хотят на самом деле. Но клянутся всеми святыми, что всегда, всегда  слушают. А потом удивляются, однажды утром обнаружив, что их ребенок сбежал с бродячим цирком.

Очевидно, что все эти линии поведения сильно отличаются от того, что я описывал во второй части книги. Так же очевидно, что большинство из нас время от времени попадают как минимум в одну или две из описанных категорий. Это нормально. Мы всего лишь люди. Но если вы не измените свое дерьмовое отношение, то так и будете получать дерьмовые результаты. Если на гнев вы будете отвечать гневом, что, по-вашему, произойдет? Я это знаю, и вы это знаете, но многие забывают об этом в пылу спора.

Правильный подход – одно из мощнейших доступных вам средств.

 

Переговоры

 

Иногда родители боятся, что переговоры станут проявлением слабости. Это неверно. Такую же слабость вы можете показать, отказавшись от переговоров. Хитрость в том, чтобы понимать, когда стоит идти на переговоры, а когда – нет. Например, переговоры с террористами, а особенно с террористом-подростком, – плохая идея. Если вы начинаете переговоры в страхе перед какой-то угрозой, вам не избежать неприятностей. В следующий раз, когда ему что-нибудь понадобиться, он просто сделает еще одну бомбу, или снова сбежит из дома, или сделает татуировку, или женится на своей придурковатой девушке, только чтобы насолить вам.

Никогда не проводите переговоров с террористами. Но вы обязаны вести переговоры с делегациями, которые прибыли с миром и добрыми намерениями. Это показывает силу и укрепляет доверие между развивающимися государствами. Укрепление доверия в интересах обеих сторон.

Важно помнить, что, нравится вам это или нет, самостоятельность ваших детей будет всё время расти. Чем они старше, тем дальше от дома будут забираться, и тем дольше будут находиться вне дома. Если вы не обсудите некоторые условия этой самостоятельности, увеличатся шансы, что они упрямо и настойчиво будут совершать ошибки из принципа. Переговоры необходимы, и ниже я дам десять советов по их ведению.

1.  Ясно подайте сигнал о начале переговоров, даже если они начинаются прямо здесь и сейчас.

2.  Всегда стремитесь к взаимовыгодному соглашению (чтобы они могли пойти на вечеринку, а вы – быть уверенными в их ответственном отношении и безопасности).

3.  Внимательно выслушивайте их требования. Задавайте вопросы, чтобы показать, что слушаете и хотите уточнить, правильно ли их поняли.

4.  Установите факты (реальное, объективное положение вещей), обсудите варианты (возможные решения) и обменяйтесь мнениями по этому поводу.

5.  Помните: нет ничего ужасного в том, чтобы предложить плохую идею, но проблемы неизбежно возникнут, если за эту плохую идею слишком крепко ухватиться.

6.  Продемонстрируйте хорошие навыки ведения переговоров, сосредоточившись на проблеме, а не  на критике собеседника.

7.  Если обстановка слишком накалилась, сделайте перерыв и дайте всем немного успокоиться, прежде чем возобновить обсуждение в удобное для всех время.

8.  Будьте спокойным и стойким.

9.  Помните о картине в целом, не потеряйтесь в деталях.

10. Придерживайтесь тех условий, которые стали результатом переговоров.

Помните о заинтересованности, которую мы обсуждали раньше. Большинству подростков (и мальчикам, и девочкам) нужно наглядно представлять себе  важность того, что вы просите их сделать. Они должны знать, чем полезны (выгодны) ваши условия, прежде чем начнут серьезно обдумывать возможность компромисса.

 

Правила

 

Многие родители иногда не могут понять: если вы  не установите правила, они  сами их придумают. Если вы не установите комендантский час, они сами его назначат. И это не будет приемлемым для вас, а, скорее всего, будет «в любое чертово время я буду черт знает где».

Люди любят правила, потому что без них жизнь становится гораздо сложнее. Как ни странно, несмотря на все протесты, подростки тоже гораздо счастливее при наличии правил, чем при их отсутствии. Без правил приходится думать буквально над каждой ситуацией, это занимает много времени и требует огромных усилий.

Установить правила – значит показать вашим детям, что вы о них заботитесь.

Вот мои советы по поводу правил.

1.  Их должно быть как можно меньше, примерно три – пять. Если их будет больше, вы не сможете их запомнить. К тому же, чем больше правил, тем сложнее следить за их выполнением.

2.  Правила должны быть простыми и справедливыми. Чем они сложнее, тем больше трактовок, что выгодно для подростков. А если правила не будут справедливыми, то ситуация станет только хуже.

3.  Будьте реалистом. Нет смысла устанавливать правила, за исполнением которых вы не сможете проследить или которые не сможете претворить в жизнь.

4.  Обсудите детали.

5.  Время от времени правила следует пересматривать. В жизни ваших детей будет происходить множество изменений, следите за тем, чтобы правила не отставали от них.

Помните смысл правил: создать систему управления, при которой мы могли бы получить желаемое, не навредив себе и окружающим. Еще одна вещь, которая касается правил: это не просто список вещей, которые нельзя  делать, а, скорее, определенный образ жизни, чтобы строить что-то новое, а не просто отгораживаться от него. Если ваши правила позволяют детям быть детьми, а вам – родителями, всё будет в порядке. Если нет, то вы просто спровоцируете огромное количество конфликтов.

 

Деньги

 

Что касается денег, вся прелесть в том, что у вас, как правило, их больше, чем у ваших детей. Поэтому им нужны ваши деньги. Но есть одно «но»: вы не обязаны давать им свои деньги. Ни цента. Вы можете их давать, если захотите, и большинство родителей дают, но вы действительно не обязаны.  В договоре об этом нет ни слова.

Если ваши дети не работают, деньги могут стать мощным стимулом.

У некоторых людей возникают проблемы, когда они используют деньги, чтобы добиться хорошего поведения. Основное возражение: «Я не хочу подкупать своих детей». Этот образ мыслей понятен, не нужно давать взяток детям, они должны хорошо себя вести и выполнять свои обязанности по собственному желанию. Конечно, с этой точки зрения взяточничество выглядит весьма паршивой стратегией. Но я отвечаю на подобную критику всего одним вопросом: кто из нас пойдет на работу, если за нее перестанут платить? Может быть, кто-то и пойдет, но мне кажется, что таких будет не слишком много. Во взяточничестве нет ничего плохого.

Мою подругу Элеонору в юности подкупали, чтобы она училась. Ее родители говорили: пусть лучше она учится, чтобы ей потом не пришлось идти работать сразу после школы. Так что они установили ей почасовую оплату, чтобы она усиленно занималась. Оплата была так себе, потому что (Элеонора первая это признавала) ее мать была довольно жадной, но это всё равно работало.

Есть взяточничество, а есть оплата по результатам.

 

Опыт

 

У вас его гораздо больше, чем у детей, так что постарайтесь его использовать. Это означает сохранять спокойствие и видеть перспективы. Такие навыки приходят с возрастом. Вы не сможете использовать опыт себе на пользу, если позволите эмоциям взять верх. Конечно, нельзя совершенно избежать моментов, когда вы будете принимать решения, руководствуясь эмоциями, но это вряд ли будут ваши лучшие решения, особенно если они продиктованы гневом, страхом или чувством вины. Такие эмоции обычно приводят к худшим решениям.

Так что сохраняйте спокойствие, сделайте шаг назад, чтобы увидеть всю картину в целом. Вы тоже были молоды, и если очень постараетесь, то, возможно, сумеете вспомнить, как это было. Вы знаете о жизни то, что детям только предстоит узнать. Это не значит, что вы должны читать им нотации, но вы можете проявить немного мудрости и позволить им кое-чему научиться.

 

Poker face[24]

 

Если у вас его нет, достаньте. Оно вам очень пригодится. Помните, что подростки не совсем верно оценивают чувства других людей, а сами склонны быть слишком эмоциональными, особенно когда говорят о чем-то, чем сильно расстроены. Иногда они будут искать любой повод или предлог выпустить пар, так что постарайтесь не дать им такой возможности. Если вы хотите, чтобы они поговорили с вами о чем-то важном, то должны хотя бы сохранять видимость, что не волнуетесь и не собираетесь впадать в бешенство.

Если вы хотите, чтобы ваша дочь пришла и рассказала о том, что она подумывает «довести дело до конца» с каким-то парнем, выслушайте ее без крика, обморока и воя.

Вы обязаны  иметь бесстрастное лицо.

Вы можете биться в падучей, ругаться, орать и проклинать всех и вся сколько вам угодно, но – про себя, мысленно.

Вот мои советы о том, как сохранить бесстрастное лицо в критической ситуации.

1.  Заткнитесь. Просто заткнитесь. Что бы вы ни делали, держите чертов рот на замке.

2.  Не двигайтесь. Стойте очень спокойно. Если вам нужно двинуться, слегка кивните головой или моргните, но не более того.

3.  Скажите себе, что не умрете. Вам может казаться, что ваша голова вот-вот взорвется, но этого, скорее всего, не произойдет. А даже если произойдет, вы будете уже мертвы и вам не придется разбираться с этой ситуацией. Если худшее, что может сейчас произойти, – ваша смерть, вы в порядке.

4.  Пусть первое, что сорвется с ваших губ, будет что-нибудь о том, как вы рады, что он/она вам достаточно доверяет, чтобы прийти и обсудить эту проблему, и бла-бла-бла…

5.  Дышите.

Иногда лучшее выражение лица – отсутствие всякого выражения, потому что любое другое, скорее всего, приведет к неприятностям. Впрочем, из всех описанных в главе шагов только последний является абсолютно обязательным. Если вы пропустили последний, нет смысла читать дальше.

 

16

Слово на «н»

 

Несколько лет назад я познакомился с молодым человеком, у которого были проблемы с законом. Он вошел в мой офис, хромая, одна рука у него была перебинтована, и, судя по виду, ему было очень себя жаль. Оказалось, что они вместе с приятелем (даже знакомым, и не самым лучшим) украли машину и целый час удирали от полиции по живописной сельской местности. Он не был плохим парнем, он из хорошей семьи, его родители – очень милые люди, но он оказался вместе с этим знакомым и (по причинам, о которых мы говорили всё это время) принимал довольно глупые решения.

За ними довольно долго гнались. Наконец они потеряли управление, пробили ограду вокруг какого-то поля и застряли. Парень, который пришел ко мне, выпрыгнул из машины как раз вовремя, чтобы заметить, что полицейский уже спустил собаку и та несется к нему на всех парах. Парень закричал и попытался убежать. Это было глупо. Собака вцепилась ему в руку, повалила на землю, и он дожидался полицейских, извиваясь и хныкая. По его словам, они были крайне недружелюбны. Они даже якобы «крефко его отфинали».

Слушая его, я думал только о том, сколько людей могли погибнуть или серьезно пострадать, пока этот юный кретин мчался на огромной скорости по сельским дорогам, пытаясь оторваться от полиции. В такие моменты я ничего не могу с собой поделать и представляю мою семью, пострадавшую из-за таких, как он, вижу своих детей, лежащих на дороге из-за его безрассудной, безответственной подростковой демонстрации своей сраной крутости.

Не знаю, правда ли полицейские «крефко его отфинали», но надеюсь, что так оно и было, потому что я езжу со своей семьей по тем дорогам. Люди вроде меня не должны так думать и уж точно не должны признаваться в этом. Я вспомнил, что я профессионал, и сказал: «Боже мой, юноша, и что вы думали, когда они натравили на вас собаку, а потом начали бить?»

Я ожидал услышать обычное нытье, вроде «бедный я». Но он посмотрел на меня и очень сухо сказал: «Я подумал, что больше никогда не стану угонять машины».

Я готов был его обнять: «И в какой же момент вы приняли такое решение?»

Он пожал плечами: «Когда увидел эту огромную чертову псину, бегущую прямо на меня».

«А что бы вы подумали, если бы полицейские укутали вас одеялом и сказали, что позвонят вашим родителям, а когда вы вернетесь в участок, вам дадут горячего шоколада и проведут воспитательную беседу?»

Он не раздумывал ни секунды: «Я бы подумал, что это было очень весело, и сделал бы так еще раз».

В тот момент я знал две вещи. Во-первых, велика вероятность, что этот молодой человек никогда больше не станет угонять машины, а вырастет достойным и честным членом общества; и, во-вторых, наше стремление защитить детей ото всего на свете стало настолько политкорректным, что дошло до абсурда, а мы окончательно и бесповоротно сбились с пути.

 

Без инь нет ян

 

Очень хорошо и полезно хвалить молодых людей, да и всех людей вообще. Подбадривание и награда – мощные мотивирующие факторы, которые могут значительно повлиять на поведение. Это важнейшая составляющая воспитания детей, без них дети зачахнут и умрут психологически, эмоционально и, в конце концов, физически. Без этих проявлений доброты и заботы наша жизнь была бы пустой, несчастной и менее продолжительной.

Но вот что я еще хочу сказать: настоящее безумие начинается тогда, когда понимаешь, что мы вообще убрали слово «наказание» из нашего языка. Оно еще встречается в словарях, но, наверное, это тоже ненадолго. В один прекрасный день, который наступит довольно скоро, вы откроете словарь, и между словами «найтись» и «накакать» ничего не окажется.

Почему это случилось?

Об этом можно написать целую книгу, но мы просто скажем, что Рональду Рейгану, Маргарет Тэтчер и небольшой группе экономистов за многое придется ответить. Забудьте о том, кто убил Кеннеди, вас должно больше интересовать, кто и зачем «украл» воспитание детей. Я знаю ответы на эти вопросы, но вам придется подождать выхода следующей книги, чтобы тоже это узнать. А пока нам нужно понять, что у целого поколения произошли огромные изменения во взглядах на проблемы родителей и детей, на воспитание вообще, и далеко не все эти изменения были хорошими (хотя были и такие).

Одно из самых худших последствий этого в том, что мы утратили силу воли, чтобы применять наказания. Это произошло потому, что, с современной точки зрения, дети – чрезвычайно хрупкие создания и задача родителей в том, чтобы защищать их от любых негативных переживаний. Дети во что бы то ни стало должны чувствовать себя хорошо и комфортно, даже если совершили какой-нибудь дерьмовый поступок.

Особенно если совершили какой-нибудь дерьмовый поступок.

Ведь если они сделали какую-нибудь гадость, то это конечно же потому, что у них низкая самооценка, так что мы должны помочь им почувствовать себя лучше. Если ты разбил все стекла в машине, принадлежащей пожилой даме, у тебя, должно быть, низкая самооценка.

Мы не должны тебя наказывать, потому что это понизит твою и без того низкую самооценку.

Никогда не используйте слово «наказание» в присутствии молодых людей. Это нанесет им глубокую эмоциональную травму и оставит такой ужасный отпечаток на их самооценке, что потребуются успокаивающая беседа со специалистом, лимонад и чтение стихов.

Вместо этого мы должны использовать слово на «п» – «последствия».

Последствия безопасны, полезны и не содержат глютена[25]. Никого никогда не задевало слово «последствия», это так мило. Пока мы используем слово «последствия», никто не будет лить слезы, а куры в курятниках будут продолжать нести теплые, коричневые, не содержащие глютена яйца.

Что ж, очень может быть.

Видите ли, есть два способа научить обезьянку садиться на синий стул. Первый – давать ей банан каждый раз, когда она садится на синий стул, а второй – бить ее электрошокером, когда она садится на любой стул, кроме  синего. Оба способа работают. Считаю ли я, что бить обезьянку током нормально? Конечно нет, если только обезьянка не слишком надоедлива. Тогда другие обезьянки, возможно, даже спасибо вам скажут.

Нравится вам это или нет, наказание – эффективный способ изменить поведение.

Как ни странно, именно боязнь наказания держит многих из нас  в узде. Как я уже говорил, большинство из нас притормозит при виде полицейской машины. Почему мы так поступаем? Потому, что внезапно вспоминаем о безопасности, или потому, что сразу же думаем о том, что получим штраф?

Поймите меня правильно, я не говорю, что мы должны запирать детей в клетках с тухлой рыбой или посылать их в исправительный лагерь для подростков, но неужели наказание – это действительно так плохо?

Я считаю, что в жизни всё стремится к равновесию, и во всем знать меру – беспроигрышный вариант. Награда и похвала – это здорово, но если мы собираемся использовать ян, то нам понадобится и немного инь. Немного инь еще никому не повредило. Иногда человеку не хватает как раз немного инь, чтобы оценить разумность своих действий.

 

Им нужен повод не быть плохими

 

Недавно я разговаривал с руководителем организации, которая работает с молодыми преступниками. Он хотел, чтобы я высказал свое профессиональное мнение по одному делу.

Четырнадцатилетний парень совершил серию краж со взломом. Социальный работник, занимающийся этим подростком, придумал план. Наш нарушитель проявлял интерес к поддержанию хорошей физической формы и к игре на гитаре, и предложенный план включал членство в фитнес-клубе, экипировку для занятий спортом на семьсот долларов, новый усилитель для гитары и посещение пары рок-концертов.

«Мне кажется – или это действительно идиотский план?» – спросил меня руководитель.

Я понимаю, что он чувствовал. Иногда люди говорят такие сногсшибательно дурацкие вещи, что ты сомневаешься, правильно ли ты их понял. Услышав что-нибудь потрясающе идиотское, ты думаешь, что нужно спросить кого-то еще, просто на всякий случай, – а вдруг то, что кажется тебе идиотизмом, на самом деле гениально?

«Нет, вам не кажется, – ответил я. – Этот план настолько идиотский, что у меня даже голова заболела».

Я не врал. Вот что на самом деле говорил нарушителю этот план: если вы будете вламываться в чужие дома и красть вещи, мы завалим вас невероятно крутыми подарками. Я понял идею социального работника: он хотел вдохновить парня на реализацию его музыкальных талантов, поддержание хорошей физической формы и нормальное общение с другими людьми, но между нашими намерениями и действительностью лежит целая пропасть.

Этот план включал в себя только ян. В поле зрения не было ни капли инь.

Мы оба качали головой, думая о том, насколько мир отклонился от правильного курса в обращении с юношами и девушками, которые встали на путь преступления. А потом мой коллега сказал что-то настолько простое, мудрое и проникновенное, что-то настолько изящно резюмирующее недостатки этого мира, что я пообещал себе украсть эту фразу и выдать за свою собственную.

«Проблема, – сказал он, – заключается в том, что нужно не только дать им повод быть хорошими, мы должны дать им повод не быть плохими».

Вот и всё. В одной фразе он выразил всю мою философию воспитания трудных подростков. Мне обычно требовался целый абзац, и даже он был не так прост и ясен.

Этот человек абсолютно прав. Мы должны дать им повод быть хорошими – да, это верно, никаких возражений, но еще мы должны дать им повод не быть плохими.

Мысль настолько блестящая, что нужно выпускать футболки с такой надписью.

 

Два вида наказаний

 

Грубо говоря, существует два вида наказаний: первый заключается в том, чтобы забирать что-нибудь хорошее, а второй – чтобы устраивать что-нибудь плохое. Если мы ненадолго вернемся к примеру с надоедливой обезьянкой, я покажу, как это работает.

Если обезьянка не прекратит приставать к другим обезьянкам, мы можем забрать что-нибудь, что ей нравится, например бананы. Обезьянки любят бананы, и таким образом наша подопытная узнает, что, если надоедать другим, потеряешь свои бананы. Ей это не понравится, и она захочет получить их обратно. В следующий раз она, скорее всего, будет вести себя хорошо. Если же нет, мы снова отнимем у нее бананы. Если наша обезьянка действительно любит их, она всё поймет. И чем больше она любит бананы, тем быстрее она всему научится. А если не научится, значит, она либо недостаточно сильно любит бананы, либо это очень глупая обезьянка.

Второй вид наказания: сделать то, что будет очень неприятно нарушителю. Например, мы дождемся момента, когда надоедливая обезьянка начнет приставать к своим сородичам, и быстренько познакомим ее с леопардом. Она испугается до смерти. Мы не хотим, чтобы леопард на самом деле съел обезьянку, но хотим, чтобы у нее сложилось такое впечатление. Нужно пару раз показать ей леопарда, чтобы она всё поняла. Если она делает какую-нибудь гадость и тут же возникает что-то неприятное, ей становится ясно: надо прекратить.

С людьми мы поступаем так же: или отнимаем у них бананы, или показываем леопарда.

 

Отнимание бананов

 

Комендантский час начинается раньше.

Домашний арест.

Лишение карманных денег.

Запрет на пользование мобильными телефонами, компьютером и т. п.

Ограничение времени просмотра телевизора.

Ограничение общения с друзьями.

Запрет ездить на семейной машине.

 

Знакомство с леопардом

 

Дополнительная трудоемкая, скучная и утомительная работа по дому (мытье ванной, уборка пылесосом, подметание подъездных дорожек к дому, мытье окон и т. п.). Помните, что главное здесь не то, чтобы работа была выполнена безукоризненно, а то, чтобы она была скучной и утомительной.

Подстригание газона, прополка сорняков, другая скучная работа по саду.

Перенос огромного количества вещей из одного места в другое.

Вынужденное прослушивание вашей, а не их любимой музыки в машине в течение достаточно долгого времени.

Если они плохо вели себя в школе, провожайте их до самой двери класса.

Если оставшись дома одни, они злоупотребили вашим доверием, заставьте их пойти с вами в гости к вашим друзьям.

Заставьте их звонить домой каждые два часа, чтобы они доказали, что способны вернуться домой к назначенному времени.

 

Разбирайтесь в ИТ

 

Если вы до сих пор не знаете, что ИТ означает «информационные технологии», вам точно предстоит проделать немалый путь, чтобы начать в этом разбираться. К счастью, вам не нужно становиться специалистом экстра-класса по компьютерам или мобильным телефонам, чтобы использовать эти устройства в своих интересах. Вам нужно только знать, без чего они смогут работать.

Если вы это знаете – значит, знаете, какие части нужно конфисковать.

Чтобы забрать компьютер целиком, потребуется много времени и действий, не говоря уже о том, что придется таскать тяжести. Забрать клавиатуру слишком просто. А вот изменить пароль не только более технологично, но и потребует меньше физических усилий. Забрать сетевой шнур – пара пустяков. Отсоединив важнейшие детали, вы получите дополнительные баллы: наказанные будут смотреть на компьютер, игровую приставку  или что-то еще и мучиться, видя желанный объект и не имея возможности им воспользоваться.

 

Транспорт

 

Несмотря на то что стратегическое значение транспорта (или его отсутствия) вещь весьма очевидная, в этом вопросе тоже есть свои тонкости. Для большинства родителей не составит труда отказать в поездке куда-нибудь, но вот отказаться забрать ребенка откуда-то гораздо сложнее.

Как только дети оказываются в большом мире, всё, чего мы хотим, – это чтобы они в целости и сохранности вернулись домой. Когда ваша дочь звонит вам в два часа ночи, отказать может быть очень трудно, и, если только нет каких-то чрезвычайных обстоятельств, рискну предположить, что вы не сможете сказать «нет».

Как правило, если ребенок звонит вам посреди ночи и говорит, что хочет домой, мой вам совет: заберите его. Это не значит, что вы должны быть ковриком, о который можно вытирать ноги, или бесплатным такси. Вы сможете разобраться с проблемами, когда окажетесь дома, но сперва лучше привезти ребенка домой целым и невредимым.

Если же обстановка не такая напряженная, скажем, ребенок просит вас посреди дня срочно подбросить его к другу, а потом забрать домой, это уже совсем другая история. Короткая прогулка (и довольно длинная тоже) еще никому не повредила.

 

Это всего лишь слово

 

Вполне справедливо, если вы спросите: почему я посвятил целую главу наказаниям и не написал даже маленького раздела о похвале?

Хороший вопрос.

Но я отвечу вопросом на вопрос: вы бы так же сильно удивились, если бы всё было наоборот? Если бы я посвятил целую главу похвале и наградам и ничего не написал о наказании, вы бы, наверное, этого даже не заметили. Всё дело в том, что это статус-кво, существующее положение вещей. Мы тратим ужасно много времени, думая о том, как дать нашим детям повод быть хорошими, но совершенно не уделяем времени размышлениям о том, как дать им повод не быть плохими.

Давайте им поводы быть хорошими, ради бога, но не забывайте об обратной стороне медали. Разумеется, мы должны любить их и хвалить, и говорить, что для нас они особенные, – всё это прекрасно.

Но, кроме того,  мы должны давать им повод не быть плохими.

 

Слово на «н»

 

Последнее время слово «наказание» всё больше выходит из моды.

Несмотря на это, наказание остается эффективным способом воздействия на поведение.

Действенными являются не карательные, а справедливые, разумные, обоснованные и соответствующие проступку наказания.

Наказание помогает подросткам установить связь между своим поведением и его последствиями.

Чтобы закрепить то поведение, которое мы считаем правильным, нужно давать детям не только повод быть хорошими, но и повод не быть плохими.

 

17

Лестница судного дня

 

«Я так устала от постоянных воплей и крика», – сказала Элис.

Я ей верю.

Ее сыну Тоби было четырнадцать лет, и он был полным отморозком. Элис развелась с отцом Тоби семь лет назад и воспитывала сына одна. Отец Тоби завел детей где-то в другом месте.

Очень мило.

Последние несколько лет жизнь Элис становилась всё труднее. Как только Тоби вступил в подростковый возраст, он внезапно превратился из довольно милого малыша в «мешок с дерьмом», как его описывала сама Элис, стал резким, грубым и постоянно был зол. Более того, казалось, ему доставляет какое-то извращенное наслаждение выводить мать из себя. Чем больше она теряла над собой контроль, тем большее удовольствие он от этого получал.

Элис тонула в сточной канаве отчаяния и неадекватности. Однажды психолог Гарри Стэк Салливан предположил: если обезьянку посадить в клетку и беспричинно бить током, у той начнется депрессия. Так оно и произошло. Кто бы мог подумать, что хаотические, неуправляемые электрические разряды вгонят обезьянку в депрессию? Гарри Стэк Салливан – вот кто. Я полагаю, что у обезьянки Гарри и мамы Тоби много общего.

«Как вы действовали?» – спросил я.

Она пожала плечами: «Кричала, сажала под домашний арест, отбирала его вещи, не давала денег, кричала еще больше. Ничего не помогает».

 

Я тщательно изучил Тоби. Он был еще мальчиком. Ему было четырнадцать лет, типичный игривый период. Пятнадцатиметровый пуленепробиваемый гигант. Он думал, что будет свободно жить своей жизнью: подальше от ворчащих, занудных матерей и призраков несуществующих отцов. Но это было худшим, что могло с ним произойти: поставьте за штурвал корабля четырнадцатилетнего, и он на полном ходу направит судно на айсберг, чтобы сыграть с ним в «слабо»[26].

«А чего хочешь ты, Тоби?» – спросил я его.

Он только пожал плечами, этакий сердитый Рэмбо-подросток, как многие мальчики его возраста. На самом деле он не знал, чего хочет, вернее, что ему нужно. Думал, что знает, но ошибался.

Я сочувствовал Элис. Она была в беде. Воспитывать сына одной и так нелегко, а тут еще милый маленький мальчик, которым он когда-то был, становится грубым, неблагодарным головорезом в человеческом обличье.

«Тоби, – спросил я, – который час?»

Он сердито посмотрел на меня, а потом мельком взглянул на свои часы: «Полтретьего».

Я улыбнулся: «Хорошо. Ты умеешь узнавать время по часам, это всё, что мне нужно. Я должен выставить тебя за дверь, чтобы обсудить с твоей мамой, как лучше тебя наказывать, когда ты бываешь грубым. Не хочешь выйти на улицу и сделать самодельную бомбу или ограбить банк, пока мы разговариваем?»

Тоби выглядел так, как будто не знал, злиться ему или смеяться, но все-таки встал и вышел.

«Что ж, Элис, – сказал я, – давайте составим небольшой план. У меня есть кое-что, что я называю „Лестницей судного дня“. Вообще-то это довольно эффективное средство, чтобы управлять поведением ребенка. Объяснить, как это работает?»

Элис кивнула, но я заметил, что это был один из тех кивков «ну-вот-опять-всё-по-новой». Она всё это уже слышала.

Я же был уверен, что это не так.

 

Так что это за лестница?

 

Лестница судного дня (ЛеСД) – средство, которое я впервые открыл много лет назад, работая с детьми младше Тоби. ЛеСД показывала такие отличные результаты в этой возрастной группе, что одна десятилетняя девочка недавно прислала мне стихотворение о том, как ненавидит меня, потому что ее мама теперь использует ЛеСД. Вы на верном пути, если десятилетние девочки присылают вам стихи о том, как вас ненавидят.

Успех ЛеСД с детьми помладше заставил меня задуматься: сработает ли этот метод с подростками? Я кое-что подправил, и оказалось, что и с подростками он тоже прекрасно работает.

ЛеСД – это система постепенно увеличивающегося наказания, когда наказанный постепенно что-то теряет (например, приходится всё раньше ложиться спать или возвращаться домой или уменьшается время, отведенное на компьютер) шаг за шагом, пока не сделает то, о чем его просят, или не перестанет делать то, что запрещено. Весь фокус здесь в простоте системы и в том, как вы ее используете.

 

Как это работает?

 

1.  Любой хорошей системе нужна простая структура, и ЛеСД не исключение. Вы можете сделать эту «лестницу» в виде электронной таблицы на компьютере, нарисовать на бумаге или просто держать в голове.

Я предпочитаю бумагу – в этом случае детям четко видно, как обстоят дела. Структура должна быть понятной. Если взять в качестве примера комендантский час, «лестница» начинается с самого позднего допустимого времени возвращения домой и делится на ступеньки по полчаса, как показано ниже.

 

Комендантский час:

 

23:30

23:00

22:30

22:00

21:30

21:00

20:30

20:00

19:30

19:00

18:30

18:00

17:30

17:00

2.  Если вы выбрали путь ручки и бумаги, держите их где-нибудь на виду. Например, холодильник – отличный вариант.

3.  Поместите магнит на самый верх списка.

Это «флажок», который говорит детям, когда они должны быть дома.

4.  Каждый день начинается с флажком на вершине «лестницы»: в нашем примере это 23:30.

5.  При плохом поведении флажок спускается на ступеньку ниже. Если никаких изменений к лучшему не происходит, спуститесь еще на ступеньку.

6.  Таким же образом, если вы попросили подростка выполнить задание в отведенный отрезок времени (лучше всего засекать время с помощью таймера микроволновки) и оно не было выполнено, флажок спускается на ступеньку.

7.  Флажок продолжает спускаться, пока ваша просьба не будет выполнена.

8. Следующая вещь очень важна: если ваш подросток потерял  несколько часов свободы, он может заработать их обратно с помощью исправительных работ  (см. ниже).

9. Комендантский час наступает всё раньше, если подросток ведет себя плохо, и сдвигается на более позднее время, если он ведет себя хорошо.

 

Исправительные работы

 

Исправительные работы крайне важны для функционирования ЛеСД.

Они словно транспорт, на котором можно выбраться из области негатива. Цель исправительных работ – вдохновить подростков на хорошее поведение. Вот некоторые примеры исправительных работ:

подмести дорожки к дому;

вынуть посуду из посудомоечной машины;

заняться стиркой;

убрать у себя в комнате;

пропылесосить.

Важно, чтобы вы понимали: дети сами должны решать, браться за исправительные работы или нет, и выбирать вид работы. Один из главных принципов психологии: право выбора увеличивает вероятность согласия.

Кстати, важно, чтобы у вас было описание каждого задания в письменном виде. Лучше всего завести коробку с карточками: на каждой будет описание вида работы с указанием, сколько ступенек за это возвращается. Пусть дети сами выбирают задание. Вот пример такой карточки.

 

Вытирание посуды

 

1. Насухо вытереть каждый предмет кухонным полотенцем.

2. Убедиться, что предмет сухой.

3. Положить каждую вещь на свое место.

4. Вытереть подставку для посуды и убрать ее в шкаф для посуды.

5. Вытереть воду, если она попала на пол или стулья.

6. Сложить кухонное полотенце и убрать его на место.

Это кажется каким-то занудством, но если этого не сделать, дело может кончиться спором о том, была работа выполнена или нет. С карточкой удобно. Все, что вам нужно, – посмотреть на нее и на то, что сделал ребенок, и ответ сразу станет ясен. Если где-то еще осталась вода, просто скажите: «Все хорошо, но ты забыл пункт номер пять. Скажи, когда закончишь, и сможешь поднять флажок».

Конечно, некоторые задания будут посложнее, например можно поднять флажок на две ступеньки (один час) за уборку своей комнаты и только на одну ступеньку (полчаса) за подметание дорожек. По завершении исправительных работ дети получают обратно оговоренное количество времени.

 

Альтернатива комендантскому часу

 

Возможно, комендантский час не подходит вашему ребенку, но не переживайте – у вас множество вариантов. У меня есть несколько предложений, но стоит вам немного подумать – и вы найдете множество собственных решений.

время ложиться спать (для подростков помладше);

время разговоров по телефону;

время использования компьютера / Интернета;

время для видеоигр;

время просмотра телевизора;

время прослушивания музыки;

время, которое можно проводить с друзьями;

количество километров – расстояние, на которое вы готовы их подвезти.

Подойдет всё, что им нравится или представляет для них ценность и что можно постепенно ограничивать.

 

Ключ к успеху: действовать как робот

 

Когда роботы наконец захватят планету и уничтожат людей (давайте смотреть правде глаза, это вопрос не «если », а «когда »), могу поспорить, они не будут об этом сожалеть. И неделями обсуждать произошедшее тоже не будут. Они истребят всех, за исключением небольшой группы людей, которых превратят в рабов для смертельных гладиаторских боев. Им будет интересно, почему люди так переживают по поводу смерти. Возможно, им будет любопытно, но жалеть нас они точно не будут.

Когда последние выжившие представители человечества соберут армию сопротивления и станут то там, то тут уничтожать отдельных роботов, остальных это вряд ли огорчит или приведет в ярость. Они подойдут к решению проблемы логически. Меня не покидает ощущение, что именно в этой непреклонной вере в логику лежит секрет того, как человечество победит и вернет планету себе, но нам придется ждать продолжения, чтобы узнать, как именно это произойдет.

Но мы можем многому научиться у роботов-убийц. Больше всего нас интересует их поведение. Подростки всё время ищут способ выбить нас из равновесия, и проще всего это сделать, задев наши чувства. Подростки всё время ищут спора. Чем больше вы спорите, тем выше шансы, что они добьются желаемого, как мы уже говорили в пятой главе, когда рассматривали ОМН.

Если использовать ЛеСД хладнокровно и беспристрастно, подросткам просто не о чем будет спорить, так как их трудности связаны уже не с вами, а с ЛеСД.

Ваше участие сводится только к тому, чтобы передвигать магнит вверх и вниз, а остальное – уже их заботы.

 

Почему это работает?

 

Я думаю, что главная причина эффективности ЛеСД в работе с детьми любого возраста в том, что ответственность за поведение возвращается на свое место – к самому подростку. В мои обязанности не входит следить за тем, чтобы сын уважительно разговаривал со своей матерью, это его обязанность. Кроме того, если он выберет неуважение – это его проблемы, потому что под ударом окажется он, и только он один.

При правильном использовании ЛеСД помогает приучить детей справляться с собственными эмоциями и думать, прежде чем действовать. Если родителей не задевает плохое поведение и они продолжают придерживаться заданного курса, дети больше не могут манипулировать ими. Если нет никаких эмоций, им остается только одно: разбираться с беспристрастной логикой постоянно уменьшающегося времени, отведенного на развлечения.

Настоящая сила ЛеСД заключается в том, что она дает нам механизм, с помощью которого можно избежать криков, споров и отрицательных эмоций. Чем мы спокойнее, тем больше походим на скалу и тем лучше будут обстоять дела. Весь арсенал ОМН обезврежен.

Еще одно достоинство ЛеСД в том, что оно дает подросткам способ вернуться к позитивному циклу действий. Они не обязаны заниматься исправительными работами, никто их не заставляет и не изводит просьбами, но если они все-таки возьмутся за это, то вернут себе немного времени. Никто не хотел бы оказаться рядом с сердитым и грубым подростком, шныряющим вокруг… а вот рядом с тихим, вежливым и помогающим по дому?

Кому бы этого не хотелось?

 

«Да, но мои дети не станут слушаться…»

 

Если вы так думаете, то у вас серьезные проблемы с лидерством. Если вы не слишком верите в то, что дети будут слушаться, значит, не вы здесь главный, а они. Возможно, для вас это не новость, и я даже не удивлюсь, если вы думаете: «Да, да, умник Легко говорить, но что мне с этим прикажете делать? А?»

Восстановление контроля – важный шаг, но это работа не из легких. Это выполнимо, но, чтобы описать решение задачи, понадобится больше места, чем отведено в этой главе. В четвертой части «Соединяя всё вместе» я расскажу о том, как вы можете это сделать. А пока, если вы полагаете, что ваши дети не станут вас слушать, просто спрячьте ЛеСД, но не очень далеко, потому что она понадобится вам, когда вы снова станете хозяином положения.

Как ни странно, но именно это сказала мне Элис, когда я объяснил ей принцип действия ЛеСД.

«Он даже слушать не станет, – сказала она, – то есть всё это очень здорово, но он просто скажет мне „отвали“».

Я посмотрел на часы. Наше время почти истекло.

Оставим пока Элис, так как мне пора переходить к главе 18 и рассказать об организации вечеринок. Но в главе 27 я покажу ей и другим родителям, как вернуть себе бразды правления.

 

18

Как легко устраивать вечеринки

 

Вечеринки всегда подчеркивают разницу между молодой и беззаботной жизнью подростков и нашей, «потрепанной» и полной забот. Все, чего хотят подростки, – посетить как можно больше вечеринок, а мы по телевизору видим примеры того, как одна вечеринка за другой приводят в ужасное русло порока и разврата.

Итак, что с этим делать?

Есть ряд вещей, которые помогут вам убедиться в том, что ваши дети в порядке, и я собираюсь дать несколько советов, которые слышал за годы практики от подростков, родителей, социальных работников, полицейских, психиатров, учителей и многих других людей. Ни один из этих советов не является панацеей, ведь никогда нельзя предугадать всего, что может пойти не так. Но давайте хотя бы попробуем.

 

Когда ваш подросток отправляется на вечеринку

 

1. Уточните все ключевые моменты. Вы должны знать, где проходит вечеринка, кто ее устраивает, будут ли там взрослые, которые присмотрят за детьми, будет ли там алкоголь, когда ваш ребенок собирается туда, с кем он идет и когда собирается уходить оттуда.

Вы имеете право знать всё это, и если вам не отвечают на вопросы, значит, никто никуда не пойдет.

2. Выясните всё по поводу алкоголя. Возраст здесь играет большую роль. Конечно, идеальный вариант – безалкогольная вечеринка, но не стоит тешить себя такими надеждами. Большинство из нас ходили на вечеринки, когда были подростками, и помнят, что там творится. Если устраивается вечеринка, то на ней, скорее всего, будут алкоголь и, возможно, даже наркотики. Договариваясь с ребенком по поводу алкоголя, убедитесь, что он ясно понял, что его ожидает, если соглашение будет нарушено.

3. Проясните ситуацию с наркотиками. Наркотики должны быть полностью запрещены. Это, конечно, не остановит ваших детей, если они захотят попробовать, но они должны знать, что вы категорически не допускаете наркотиков. Мы обсудим это подробнее в главе 24.

4. Укрепите позиции. Чем лучше подростки информированы, тем лучше защищены. Поговорите о разных опасностях, с которыми они могут столкнуться на вечеринке, и помогите им выработать стратегию, чтобы справиться с подобными ситуациями. Когда по телевизору рассказывают что-нибудь о вечеринках, которые пошли не так, постарайтесь поговорить с детьми о том, как они поступили бы и как постарались бы избежать подобного в будущем.

5. Приятели. Расскажите вашим детям о ценности дружбы, о том, как важно прикрывать друг друга. Если вы на вечеринке один, вы гораздо уязвимее, чем когда за вами присматривает товарищ. Объясните это вашему ребенку, и в награду вы получите ответственное поведение с его стороны.

6. Договоритесь о сигнале SOS. Иногда, не по своей вине, ваши дети могут оказаться в ситуации, которую никак не могли предвидеть и которую не могут контролировать. Если это вдруг произойдет и им понадобится путь к отступлению, лучше заранее договориться о какой-нибудь фразе или сигнале, который они смогут использовать, чтобы дать вам знать, что их нужно забрать домой. Подросткам бывает сложно отступить перед своими друзьями, но они могут позвонить вам якобы для того, чтобы «отметиться», и подать условный знак – и тогда смогут объяснить свой уход вашим  вмешательством.

Это позволит им спасти репутацию, а вам – спасти их. Все в выигрыше.

7. Заберите их после окончания вечеринки.

Один из лучших полицейских, которых я когда-либо встречал, рассказал мне о тактике, которую он использует со своими детьми-подростками. После того как он убеждался, что с вечеринкой всё в порядке и его дети были с ним честны, они договаривались о времени, когда их забирать. Когда он приезжал, то останавливался за углом, чтобы детям не приходилось садиться в машину на глазах у друзей. Если дети не появлялись вовремя, он подъезжал к дому, демонстративно заходил внутрь и забирал их на глазах у всех. Просто и четко.

 

Когда вечеринку устраивают у вас дома

 

1. Уточните все ключевые моменты. Вы должны знать, кто придет, когда вечеринка начнется и закончится, и установить четкие правила по поводу алкоголя и наркотиков. Дайте ясно понять, какое поведение вы готовы терпеть, а какое – нет.

2. Приготовьте много еды и безалкогольных напитков. Чем больше будет еды, тем лучше.

3. Держите подкрепление наготове. Вечеринка может быстро выйти из-под контроля. В век эсэмэсок, если вы напишите двум знакомым и каждый из них напишет еще двум знакомым, которые напишут еще двум знакомым… то не успеете оглянуться, как у вас дома уже будет пятьсот человек Вам нужно, чтобы кто-то из ваших друзей был готов прийти на помощь, если понадобится.

4. Будьте бдительны. Естественно, вы не хотите постоянно вертеться вокруг и портить веселье, но вы должны быть в курсе происходящего. Будьте начеку и следите за напившимися, ссорами, драками и постоянно меняющейся обстановкой в целом. Своевременно принятые меры могут сэкономить время, которое, в противном случае, вы проведете в больнице или полицейском участке.

5. Наймите службу безопасности. Это может показаться излишним, но, если планируется масштабная вечеринка, подумайте, что выгоднее: потратить на профессиональную охрану пару сотен долларов за ночь или восстанавливать дом и чинить вещи, если что-то выйдет из-под контроля. К тому же такая мера прямо говорит гостям, что лучше воздержаться от необдуманных поступков.

6. Если ничто не помогает, звоните в полицию. Если ситуация обострилась и вы хотите свернуть вечеринку (скажем, если неожиданно появилась машина, набитая пьяными придурками лет восемнадцати), звоните в полицию и просите помочь. Для этого полицейские и нужны, это их работа, и, как правило, полиция приезжает сразу и не ждет несколько часов, пока на улице не начнут полыхать машины.

 

Всё дело в благоразумии

 

Дети должны ходить на вечеринки, в этом прелесть их возраста. Кроме того, если вы никогда не будете их отпускать, они вылезут из окна и всё равно туда попадут. Лучше, чтобы они делали всё открыто, хорошенько подумав о безопасности. Главное, о чем должны помнить родители: они имеют право (и обязаны) убедиться, что дети следуют их рекомендациям.

Удивительно, но, хотя большинство детей протестуют против введения их родителями простых правил проведения вечеринки и ее организации, на самом деле они хотят, чтобы всё было именно так Дети постарше так же радуются ограничениям, как и дети помладше. Они вступают в мир, который иногда кажется им жутким, поэтому для них может стать утешением и помощью то, что они не могут заходить слишком далеко, потому что их долбаные родители велели быть дома до полуночи.

Целые и невредимые, они угрюмо топают домой и, фыркая, отправляются в свои уютные теплые кроватки.

 

19

Если они вас ненавидят, станьте бомбардировщиком-невидимкой

 

Давным-давно, в 1977 году, я, как и большинство представителей моего поколения, посмотрел «Звездные войны»,  с благоговейным трепетом и мороженым. Я точно помню, как думал, что спидер Люка совершенно неподражаем. Герой мчался по пустыне Татуина именно на этом крутом аппарате, и я знал, что у меня должен быть такой же. Более того, я знал, что однажды, очень скоро, у меня будет  такой. Мы с друзьями были уверены, что спидеры сойдут со сборочного конвейера совсем скоро.

К сожалению, этого не произошло.

У меня нет спидера. На самом деле я вожу «ниссан». Очень удобный земной «ниссан». У него есть кнопка климат-контроля, что звучит очень похоже на то, что было в «Звездных войнах », но даже это – наглая ложь, потому что, хоть я и повышаю температуру, дождь не прекращается.

Я думаю, что одним из самых больших огорчений в моей жизни станет то, что у меня никогда не будет спидера, да еще то, что мне никогда не выпадет возможность пострелять из штурмовой винтовки. Но это уже совсем другая история.

Возможно, одна из вещей, которая помогла мне справиться с болью из-за отсутствия спидера, – бомбардировщик-невидимка В2 «Стелс». У меня такого нет (и, если учесть, что он стоит 1,2 миллиарда долларов, в ближайшем будущем и не будет), но я видел такие по телевизору, и даже знания, что такая штука существует, достаточно. Если отбросить (пусть ненадолго) вопрос о том, допустимо ли бомбить людей, вы должны признать, что В2 – это очень круто.

Зачем, спросите вы, ВВС США тратить так много денег на самолет? Кроме всей этой суматохи по поводу доставки «полезного груза», я подозреваю, всё сводится к тому, что группа инженеров была крайне расстроена тем, что никак не может придумать технологию, благодаря которой машины парили бы над землей. Чтобы как-то компенсировать этот провал, они решили построить самый крутой и самый незаметный в мире самолет. Используя сложные материалы и головокружительно сложные расчеты, они создали самолет, который буквально невидим для радара.

Не спидер, конечно, но тоже неплохо.

«Какое отношение всё это имеет ко мне?» – спросите вы.

Что ж, В2 был разработан, чтобы быстро и тихо «доставить полезный груз к цели» (то есть разбомбить плохих парней). При этом могли возникнуть «сопутствующие потери» (то есть немного стариков и детей), но это нормально, ведь мы просто защищаем свободу (то есть следим за интересами «большого бизнеса», который помог нам устроиться в Белом доме). Вы можете думать, что это не имеет никакого отношения к вам и вашим детям, но это не так.

Быстро начинайте атаку, сбрасывайте бомбы и сматывайтесь. Позвольте мне объяснить на примере.

Дэнни был сложным молодым человеком. Его жизнь была полной неразберихой, которую он носил, как мантию, на плечах. Это ограждало его от мира. Всё в нем было неправильно, всё, что только можно представить, – это были неизбежные последствия жизни с матерью, чья психика была искалечена не меньше, чем его. Она приводила в дом всех мерзавцев, каких только могла найти, и они делали ужасные вещи с ним и его братьями и сестрами. Я мог бы сказать, что он был травмирован, что у него нарушение системы привязанностей[27], но лучше всего вы представите мир этого парня, если я скажу, что его просто на хрен разворотили к чертям собачьим. Я знаю, звучит не слишком изысканно, но в том кошмаре, который представляла собой жизнь Дэнни, не было ничего изысканного.

Он ненавидел меня. За что? За сам факт моего существования.

«Доброе утро, Дэнни», – говорил я.

«Отвали на хрен», – отвечал он.

«Как дела?» – спрашивал я.

«Отвали на хрен».

«Может, видел недавно какой-нибудь хороший фильм?» – пытался я спросить на следующей неделе.

«Отвали на хрен».

Я не обижался, в конце концов, я сам был виноват в своем существовании. Проблема заключалась в том, что нам нужно было установить хоть какой-то контакт, если мы собирались работать вместе. И это очень похоже на трудности, с которыми сталкиваются многие родители, когда их дети ужасно себя ведут. Иногда просто ни слова нельзя сказать, чтобы на тебя не выплеснули целое ведро дерьма. Я всегда придерживался такой теории: если у кого-то репутация человека, бросающегося дерьмом, нужно успеть войти и выйти до того, как он успеет наполнить ведро.

Решение – в скорости, на ней построена тактика бомбардировщика-невидимки В2 «Стелс»: быстро начать атаку, сбросить бомбы и сматываться. На практике вы проходите ниже уровня действия радара, в последнюю секунду сбрасываете груз и убираетесь прочь. В нашем случае это не бомбы, а небольшие снаряды несерьезности с лазерным наведением.

И вновь позвольте объяснить на примере.

В случае с Дэнни я бы прошел мимо комнаты, где он сидит, задержался бы на секунду, заглянул бы в дверь и сказал: «Ботинки».

Он бы презрительно фыркнул: «Чего?»

Я бы кивнул и просто сказал: «Модные».

Потом я бы ушел, прежде чем он успеет ответить. В следующий раз я бы подошел к нему, сказал бы: «Классный прикид» – и поспешно покинул сцену. В следующий раз я подошел бы, открыл рот, чтобы заговорить, и остановился, словно хочу сказать что-то крайне важное.

Он бы злобно уставился на меня.

«Что?» – рявкнул бы он наконец.

Я бы покачал головой, словно хотел что-то сказать, но понимал, что сейчас неподходящий момент.

«Ничего», – пробормотал бы я и ушел.

В следующий раз, как только я бы его заметил, он бы сам подошел и спросил: «Ну и что, блин, ты теперь скажешь?»

Я бы пристально рассматривал его пару мгновений, словно принюхиваясь.

«Ничего, – сказал бы я. – Почва еще не подготовлена».

А потом бы ушел. Это продолжалось бы снова и снова, и со временем на каменистой почве появился бы крошечный зеленый росток. Начало взаимоотношений разных биологических видов. Оно было бы совсем пустяковым, но от этого не менее чудесным. Суть этой истории, конечно, в том, что несерьезность и немного сочувствия могут взрастить жизнь даже на самой бесплодной почве.

Если ваши дети говорят, что ненавидят вас, и кажется, что у них нет для вас ни одного доброго слова, помните о В2. Быстро атакуйте, сбрасывайте бомбы и уходите.

Конечно, в деталях черт ногу сломит, ведь в этом спектакле нельзя переигрывать. Если вы зайдете слишком далеко, всё приведет к обратным результатам и закончится слезами. Но если быть осторожным и в подходящий момент использовать правильное количество несерьезности, вы будете приятно удивлены. Возможно, подростки не будут об этом говорить сейчас, но когда повзрослеют и снова превратятся в людей, это будет отличная семейная история.

 

Сброс и уход В2

 

Тщательно выбирайте момент – например, когда подросток отвлечен телевизором или приготовлением бутерброда.

Незаметно подберитесь к нему.

Сделайте комплимент по поводу какой-нибудь ерунды: «Эти джинсы… отличные дырки».

 

«Классно намазал масло».

«Прекрасная прическа».

«Шнурки. Не завязаны. Потрясно».

«Чудесно сутулишься».

 

Не притворяйтесь. Здесь нет места сарказму, только искреннему дурачеству.

Быстро уходите.

Серьезно, не мешкайте в надежде завязать беседу – просто уходите.

Пусть они гадают, когда и где вы нанесете следующий удар.

 

 

Часть IV Складывая всё вместе

 

Итак, теперь у нас есть нерушимые основы, чтобы понять причины их поступков, базовые принципы, чтобы направлять наши действия, и аккуратная маленькая структура для создания простых планов. Всё, что нам теперь остается, – посмотреть, как это работает на практике, чтобы стало ясно, как все эти кусочки складываются в единую картину.

Как я уже говорил, я не собираюсь давать вам универсального решения, его просто не существует. Я собираюсь показать, как можно использовать эти три элемента (основы, принципы и планы), чтобы найти решение для любой проблемы, с которой вы столкнетесь.

Мы начнем с мелкой стороны бассейна и намочим ноги некоторыми проблемами попроще, а потом будем заходить всё глубже, в более запутанные ситуации, которыми полны ночные кошмары родителей. А закончим мы разговором о волосатых женщинах.

На самом деле не так уж важно, насколько сложна проблема, ведь я хочу показать, что, независимо от того, с чем вы столкнулись, вы можете использовать одни и те же основы, принципы и простые планы, чтобы решить, в каком направлении действовать.

 

20

Вы – психолог для своей семьи

 

У меня были веские причины включить в эту книгу множество историй о настоящих семьях. Во-первых, о них гораздо интересней читать. Наша жизнь состоит не только из важных событий. Важные события занимают свое место, и вы непременно найдете множество таких моментов на следующих страницах, но жизнь – это нечто гораздо большее, чем набор фактов. У историй, о которых я говорю, есть начало, середина и конец, и в них есть что-то, что похоже на нас. Именно поэтому истории так помогают в понимании идей.

Вторая причина, по которой я включил в книгу реальные примеры, в том, чтобы научить вас думать, как я, как тот, кто работает психологом. Это не значит, что я хочу заставить вас носить кардиган и часто говорить «угу-м». Меньше всего я бы хотел, чтобы вы начали расспрашивать всех вокруг, «не хотят ли они поговорить об этом». Люди начнут держаться от вас подальше, чтобы ненароком не пристрелить.

Но я и правда  хочу, чтобы вы научились думать о семье как о системе, как о совокупности взаимодействующих элементов. Если вы почините одну шестеренку, заработает весь механизм. Поправить здесь, подкрутить там – и ход истории может измениться. Все, что вам нужно сделать, – выяснить, какую часть нужно отрегулировать, а потом посмотреть на произошедшие изменения. Например, вы не можете изменить то, что творится в голове у вашего подростка, но вы можете  изменить свою реакцию на это. Ваше поведение, слова, действия полностью под вашим контролем. Если вы сделаете это, то вы получите другую реакцию от них.  На любое действие следует ответная реакция – может быть, это будут не ясные и четкие действие и противодействие, как в физике, но реакция точно будет. Все, что вам нужно для того, чтобы изменить систему, – это изменить действия одного человека: ваши действия.  Все хорошие семейные психологи понимают это.

Возможно, вам совершенно неинтересно быть семейным психологом, но поверьте, если вы живете в семье – вы уже  им являетесь. Каждый божий день вы будете исследовать «динамику семьи» и стараться придумать, как не сбиться с пути. Вы будете посредником в конфликтах и переговорах. Вы будете оказывать помощь и поддержку членам семьи, когда на их долю выпадут испытания или они получат травму. Вы будете стараться понять, как вернуть поезд на рельсы, если он сошел с них, а такое будет случаться время от времени.

Когда у меня возникают проблемы с моими собственными детьми (да, у меня их возникает ничуть не меньше, чем у других), единственный маневр, к которому я прибегаю, – отступить на шаг назад. Я не думаю о своей семье как о своей,  я думаю о ней как о любой другой семье, с которой я работаю. Мне нужно на время перестать быть отцом и взглянуть на всё с другого ракурса. Когда обстановка накаляется, гораздо полезнее думать как семейный психолог, а не как родитель. Этот же совет применим и для вас.

Причина в том, что, если вы – семейный психолог, вы думаете, но не даете волю эмоциям. Думать – это хорошо, даже очень хорошо, и большинство из нас редко это делает. Иногда эмоции неизбежны, но вы должны делать нечто большее, чем просто реагировать, если собираетесь без потерь пережить подростковый возраст ваших детей.

Самое главное в работе с семьями в том, что вы должны увидеть, как все части взаимодействуют между собой, как одно событие влечет за собой другое. Как только вы это поймете, вы увидите, где находятся ключевые точки, какие части нужно отрегулировать, а где нужно капнуть немного масла.

Мне бы очень хотелось, чтобы вы думали обо всех случаях, приведенных далее, не как родители, а как семейные психологи. Чем лучше вы это усвоите, тем уверенней будете себя чувствовать со своей семьей. Я также надеюсь, что это поможет вам заметить, как работают основы, принципы и простые планы.

По моему опыту, несмотря на то что все мы разные и уникальные и всё такое, есть основные вопросы и фундаментальные решения, которые являются общими для всех. В моих примерах, я думаю, легко увидеть: чем лучше у нас с общением, тем лучше идут дела. Один очень мудрый семейный психолог по имени Стив де Шейзер однажды сказал: «Сообщения не отправляют, их только получают». За все годы, что я работаю семейным психологом, я не раз убеждался в том, что Шейзер прав. Единственные сообщения, которые имеют значение, – те, которые были получены. Не важно, каково было ваше намерение, важно то, как это намерение было воспринято и понято.

В связи с этим позвольте послать вам сообщение: всегда помните, что вы – лучшие, самые дешевые и преданные психологи, которые только могут быть у вашей семьи.

Надеюсь, вы получили это сообщение.

 

21

Конфликт поколений (зияющая пропасть)

 

 

Подростковая культура, разница между поколениями, родительские страхи

 

Информация о пациентах

Семья: Питер и Гейл (родители), Эми (13 лет).

Проблема: Питер и Гейл беспокоятся о психическом здоровье Эми, особенно о влиянии на нее музыки, которую она слушает.

Наверное, лучше всего начать с одной из самых интересных просьб, с которыми ко мне когда-либо обращались. Она была настолько интересна, что я просто потерял дар речи (а добиться этого нелегко).

Эми одевалась в черное и была больше похожа на поклонницу гранжа, чем на гота. Ей было тринадцать лет, она была замкнутой и мрачной и питала глубокую страсть к дэт-метал (death-metal). Для тех, кто с этим не знаком, – это такая интересная разновидность хеви-метал, когда члены группы просто орут друг на друга, пытаясь создать как можно больше шума. В нем нельзя различить какую-то мелодию, ритм или хоть что-то, отдаленно напоминающее музыку. Это словно стена из искореженного звука. Если вы возьмете Бетховена, покроете его металлическими шипами и заклепками и приделаете реактивный двигатель, а потом как следует встряхнете, то у вас сложится примерное представление о звучании дэт-метал.

Я не фанат этой музыки. Эми была фанаткой, а ее родители – нет. Ее отец ненавидел дэт-метал так же страстно, как Эми его любила. Я думал, что родители хотят поговорить о конфликтах, возникающих на почве музыкальных пристрастий, и посмотреть, нельзя ли найти с Эми общий язык или хотя бы заключить перемирие. Но я ошибался. Очень ошибался.

«Чем я могу вам помочь?» – спросил я.

«Я хочу, чтобы вы заставили ее прекратить слушать это… ту дрянь,  которую она слушает, и убедили слушать что-нибудь получше», – сказал Питер.

Я, крайне удивившись, поднял брови: «Например?»

«Панфлейту»[28].

Вот тут я и потерял дар речи. Я смотрел на него, пытаясь понять, не шутит ли он. Он не шутил. Я пытался подобрать слова, но ничего не получалось. Они все выскочили у меня из головы и «корчились от смеха» где-то неподалеку.

«А?» – единственное, что мне удалось из себя выдавить.

«Я хочу, чтобы вы убедили ее слушать композиции, исполняемые на панфлейтах, как это делаю я. Они прекрасны и пойдут ей на пользу гораздо больше, чем тот хлам, который она сейчас слушает».

К счастью, в этот момент ко мне вернулся дар речи.

«Питер, – вежливо сказал я, – если вы заставите бедную девочку слушать панфлейты, мне придется сообщить в полицию о жестоком обращении с ребенком».

Эми захохотала, что, судя по ее виду, случалось не часто.

«Флейты не так уж плохи», – сказал Питер, защищаясь.

«О, именно так, – сказал я. – Сборники композиций, исполняемых на панфлейтах, – та самая атмосферная музыка, играющая в лифтах, которые спускаются прямиком в ад».

Эми опять засмеялась. Я посмотрел на Гейл: «Только не говорите, что вы тоже слушаете панфлейты».

Она смущенно улыбнулась: «Ну… я больше люблю кантри».

Я вздрогнул:

«Надеюсь, только Джонни Кэш?»

«Скорее Тэмми Уинетт, Долли Партон… всё в таком духе».

Я с искренним сочувствием посмотрел на Эми.

«Бедное дитя», – сказал я.

Питер невозмутимо продолжал: «Последнее время мы всё время ругаемся. Раньше мы могли обсуждать разные вещи, а теперь она всё время сидит у себя комнате и включает эту… это…»

«Это музыка, папа, – раздраженно сказала Эми. – И она не перестает быть музыкой только потому, что тебе  она не нравится».

Первый и единственный раз в жизни я поймал себя на том, что защищаю дэт-метал как полноценную форму музыкального выражения.

«Она права», – сказал я.

«Да, это всё, конечно, здорово, но я не могу понять, неужели эта музыка способна на что-то еще, кроме как заставить вас погрузиться в отчаяние и спрыгнуть с моста».

Я пожал плечами: «Честно говоря, хотя от ее музыки у меня бы разболелась голова, спрыгнуть с моста меня скорее заставили бы панфлейты».

Еще немного хохота.

«Но что, если не эта музыка, заставило тебя перестать с нами разговаривать? – спросил Питер. – С тех пор как ты начала слушать эту дрянь , ты как будто больше не выносишь нашего присутствия».

И вот оно: истинная суть конфликта поколений. Дело было не в музыке, а в страхе.

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Вокруг кое-что творилось, и многое из этого ускользало от внимания Питера и Гейл, которые не имели о происходящем ни малейшего представления. Они не смотрели на это с позиции основ (странности полового созревания или злая физика девчачьей вселенной) и не применяли системного мышления. Они видели, что их дочь, с которой раньше они были в прекрасных отношениях, стала замкнутой и мрачной, но не пытались понять это, используя какую-нибудь полезную основу, а свалили всё на музыку.

Это самая старая уловка в мире, на которую, наверное, попадались все на протяжении всей истории человечества. Каждое поколение клянется, что никогда не отстанет от современных тенденций в музыке. Они помнят всех, попавших в «лучшую пятидесятку», и думают, что так будет всегда. Они торжественно клянутся, что, когда у них будут дети, они не будут закатывать глаза и ставить им старые нудные мелодии на проигрывателе.

Но именно этим всё и заканчивается. Задача каждого поколения – заново открыть себя, найти свою собственную личность и культуру. Как бы вы ни старались, почти невозможно оставаться «в теме». Очень немногим это удается, и в большинстве своем эти люди – невообразимо богатые рок-звезды. Пребывание «в теме» требует больше времени и денег, чем у большинства из нас когда-нибудь будет.

Всё пошло наперекосяк, когда Питер и Гейл (хотя я подозреваю, что это был Питер) начали реагировать, не задумываясь.

Как можно улучшить ситуацию?

«Я не хочу всё время ссориться», – сказал Питер.

«И я тоже, – сказала Гейл. – Было бы здорово просто жить не в такой злобной обстановке».

«Ну, я бы просто хотела, чтобы они перестали постоянно обсуждать музыку, которая мне нравится», – сказала Эми.

Всё это было здорово, но мне не хватало ясности.

«Что вы имеете в виду, когда говорите, что не хотите всё время  ссориться? – спросил я Питера. – Сколько времени вы хотите уделить ссорам?»

«Нисколько».

Я улыбнулся: «А если реально взглянуть на вещи, как можно улучшить ситуацию по сравнению с тем, что происходит сейчас?»

Он пожал плечами: «Было бы здорово, если бы мы могли беседовать хотя бы раз в день и при этом не спорить».

«Вы согласны с этим, Гейл?»

Она кивнула.

«Хорошо. Это легко выполнимо. А ты, Эми?»

Она пожала плечами: «Не знаю».

«Ты сказала, что не хочешь, чтобы твой папа всё время доставал тебя по поводу музыки, которую ты слушаешь. Это значит, что ты хочешь, чтобы он полюбил эту музыку или поспокойнее выражал свою нелюбовь к ней?»

«Да, – ответила Эми, – поспокойнее».

«Отлично, – сказал я. – Это выполнимо».

 

Как добиться желаемого?

 

Есть несколько на удивление простых вещей, которые нужно сделать.

Во-первых, Питер и Гейл должны постичь некоторые основы, связанные с развитием, о которых мы говорили в первой части книги. Они должны понять, что для их дочери нормально экспериментировать с вещами, которые кажутся им совершенно чуждыми. Музыка – один из способов, которыми подростки завоевывают свое место в мире. Это один из наиболее распространенных путей, следуя по которому они начинают формировать свою собственную, не зависящую от нас личность.

Мы должны не столько возмущаться из-за этого, сколько благодарить Господа, что это происходит, иначе мы так бы и застряли на панфлейтах.

Еще родителям необходимо понять, что для подростков совершенно нормально отдаляться от них. Здесь нет причин для беспокойства. Они должны знать, что воспитывают подростка, живущего в девчачьей вселенной, а в девчачьей вселенной дэт-метал – повседневная  музыка.

Потом им следует постичь принципы воспитания детей, о которых мы говорили во второй части.

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Именно здесь можно увидеть пользу базовых принципов, потому что, как только мы начинаем о них вспоминать, становится ясно, где Питер и Гейл начали терять равновесие. Главная польза базовых принципов в том, что они задают направление, указывают, куда нужно двигаться. Я, наверное, повторю это еще несколько раз по ходу нашего путешествия. Я считаю, оно того стоит.

Давайте подумаем о некоторых направлениях, которые могли бы оказаться полезными для родителей Эми. Они должны помнить: важны отношения, а не дружба. Не нужно становиться лучшими друзьями Эми и болтать о дэт-метал, но не нужно занимать и противоположную сторону. Полезно помнить, что у них остановился погостить сумасшедший дядюшка Джек, нужно проявить терпение и быть снисходительными. Необходимо убедиться, что правила, установленные в их доме, не слишком строгие (но и не слишком мягкие), и найти точки соприкосновения с дочерью.

Будь я на их месте, я бы искал эти точки соприкосновения в музыке. Я бы заводил об этом разговоры и, несмотря на то что мне не нравится такая музыка, искренне постарался бы понять, в чем ее суть. Если бы это не сработало, я бы попробовал что-нибудь еще, а если и это не сработало, то что-нибудь еще, и я бы продолжал пробовать, пока не получилось бы или пока она не выросла – не важно, что произойдет раньше. Ссоры и споры по поводу того, чья музыка дерьмовее, абсолютно ни к чему не приведут.

Кроме того, у Эми были достаточные основания для недовольства в тех вопросах, которые касаются отношения к музыке в ее семье.

Так что первый шаг, который Питер и Гейл могут сделать, чтобы избежать ссор и споров, – просто заткнуться, дать девочке немного свободного пространства и прекратить критиковать ее музыкальные пристрастия. Одно это улучшит положение вещей. Если ей дадут спокойно вздохнуть, то скоро обнаружится, что можно и поговорить спокойно.

 

Исправление положения

 

«Вам нужно просто перестать говорить об этой музыке», – сказал я Питеру и Гейл после того, как Эми вышла из комнаты.

«Но я действительно ненавижу эту музыку, – сказал Питер. – И думаю, что этот хлам приводит детей к наркотикам, депрессии и еще бог знает к чему».

«Я уверен, вам известно, что то же самое говорили про Элвиса и „Битлз“… и, возможно, даже про панфлейты».

Он пожал плечами, не желая уступать.

«Поверьте, я вас понимаю, – продолжал я, – но вы не можете заставить ее разлюбить это, и чем больше вы будете говорить, что ненавидите эту музыку, тем чаще она будет ее слушать. Если вы говорите, что ее музыка – отстой, она должна слушать ее просто из принципа».

Питер кивнул: «Я знаю, но я волнуюсь, мы становимся чужими. Кажется, сейчас ей уже ничего не нравится во мне».

«Конечно, не нравится. Это ее работа».

Питер засмеялся: «Вы так говорите, как будто это действительно  ее работа».

«Так и есть».

«О!..»

Потом я некоторое время объяснял Питеру и Гейл некоторые вещи – про половое созревание, развитие мозга и базовые принципы. К концу разговора им, казалось, стало гораздо лучше. Неудивительно, ведь они получили более реалистичный взгляд на то, что происходит с их дочерью: она просто взрослеет.

«Значит, мы просто оставляем ее в покое с этой ужасной музыкой?» – спросила Гейл.

Я кивнул: «Да».

«Я всё еще ненавижу этот хлам», – сказал Питер.

«Ну, возможно, есть кое-что,  что вы можете сделать, – сказал я. – Возьмите альбом, который вы очень, очень  ненавидите, и начните его слушать. Однажды утром, когда вы будете вместе, спросите, не могла бы она поставить его, и когда будете ехать с ней в машине – тоже. Ведите себя так, словно вам начинает нравиться. Если вы полюбите такую музыку, она может подумать, что это не так уж круто».

Гейл засмеялась, а Питер сказал: «Здорово».

«Стоит попробовать», – ответил я.

У Питера, Гейл и Эми всё пошло на лад. У Эми появилось личное пространство, и она стала спокойнее и добрее относиться к родителям. Они установили основные правила по поводу музыки в доме и позволили ей выбирать. Самое приятное заключалось в том, что чем больше была возможность выбора у Эми, тем меньше было споров и тем чаще всё кончалось приятными беседами. Мало-помалу в их доме снова появились маленькие блестящие желтые солнечные зайчики разговоров.

Интересно, что Питер действительно попробовал этот трюк с альбомом, который он больше всего ненавидел, и, к его огромному удивлению, Эми он разонравился. В каком забавном мире мы живем!

 

Что мы отсюда усвоили

 

Музыка, которую слушают дети, может звучать как дерьмо, но с ними всё в порядке.

Нам может быть чужда молодежная культура, но это нормально. Если бы мы носили мешковатые джинсы, из которых вылезают трусы, и надевали кепки набекрень, они бы все ходили в костюмах.

Для подростков в порядке вещей находить что-нибудь, что нам не понравится. Так они ищут свое место в мире.

Не пытайтесь бороться с молодежной культурой. Вы проиграете.

Признайте за подростками их основное право – искать свою индивидуальность.

Что бы они ни нашли, вряд ли это будет хуже панфлейт.

 

22 Ворчливый город

 

 

Злобные мальчики, матери и сыновья, недостаток общения

 

Информация о пациентах

Семья: Кэрол и Джон (родители), Дэвид (15 лет).

Проблема: Очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень много споров и ссор.

 

Гнев – словно птичий грипп: если вовремя не ввести карантин, не успеете оглянуться, как настанет конец света.

Кэрол и Джон были на ранней стадии пандемии. Их пятнадцатилетний сын Дэвид в целом был очень славным мальчиком. Никаких проблем в школе, хорошие друзья, и в гостях он вел себя прилично. Их родственники знали о том, что дома у него не всё в порядке, но сами никогда не видели ничего такого. Я не сомневаюсь, что если бы Дэвид увидел старушку, которую нужно перевести через дорогу, то немедленно помог бы. Но дома у него творился настоящий кошмар.

Дэвид с родителями только вошли в мой кабинет, а уже все выглядели раздраженными. Когда я спросил, с чего лучше начать, Кэрол разразилась пылкой тирадой о недостатках Дэвида. Я слушал мрачно, Джон – безропотно, а Дэвид вовсе не слушал. У Кэрол накопилось столько обиды, что мне даже захотелось ее остановить, несмотря на то что я мог бы заработать целое состояние на таком продолжительном сеансе. Это была лавина слов.

Через некоторое время я поднял руку: «Хорошо, сдаюсь: во всем виноват Дэвид».

Дэвид сильнее вжался в кресло.

«Тебе есть что сказать?» – спросил я его.

«Нет», – ответил он, злобно посмотрев на меня.

«Давай, у тебя должны быть возражения».

«Ничего», – сказал он, помотав головой.

«Видите, – сказала Кэрол. – Видите, с чем приходится иметь дело?»

Я повернулся к Джону: «Какое участие вы принимаете во всем этом?»

Он пожал плечами: «Не знаю, на самом деле никакого».

«Что-то в вашем голосе подсказывает, что это не так», – сказал я.

Джон взглянул на жену, потом на сына.

«Я влип, оказавшись между этими двумя, – ответил он. – Всё, что я делаю, – неправильно».

«Как же так?»

«У нас дома постоянные ссоры, и я оказываюсь между молотом и наковальней. Если я защищаю сына, бесится Кэрол, а если ее – бесится Дэвид».

«Нет, я не…» – начала было Кэрол, но я остановил ее профессионально отточенным жестом.

«Давайте позволим Джону высказать свою точку зрения», – сказал я, рассчитывая на то, что особое выделение слова «позволим» смутит Кэрол. Сработало.

«Иногда я слышу, как начинается ссора, – говорил Джон. – Это в ее духе. Кэрол начинает злиться, а потом лезет к Дэвиду. Если я вмешиваюсь, то тоже получаю свое. Если нет, Дэвид начинает огрызаться на мать, и мне всё равно приходится вмешаться. Я не начинал эту ссору, но вдруг я оказываюсь посреди ринга и пытаюсь разогнать их по углам».

Относительное спокойствие Кэрол и Дэвида подсказывало мне: возможно, им не нравится то, что говорит Джон, но это правда.

«Так почему ссоры внезапно стали тяжелее?» – спросил я.

Джон сразу же ответил: «Мне надоело быть судьей, а потом еще и получать за это взыскания. Я сдался. Если они хотят всё время ругаться – пускай. Мне надоело быть боксерской грушей».

Кэрол бросила на Джона взгляд, прекрасно знакомый всем мужьям. Мужья узнают его сразу.

«Что это было?» – спросил я ее.

«Что?»

«Этот взгляд».

«Какой взгляд?»

«Который вы только что бросили на Джона».

«Я на него не смотрела».

Я засмеялся: «Я женат. Я знаю этот взгляд. Это взгляд ну-погоди-вот-вернемся-дамой».

Джон засмеялся, Кэрол тоже, хотя и немного смущенно.

«Вам кажется, он подрывает ваш авторитет?» – спросил я ее.

Кэрол помолчала.

«Иногда – да».

«Почему?»

«Потому что иногда он вступается за Дэвида, вместо того чтобы поддержать меня».

«Как вы думаете, почему он так поступает?»

«Не знаю», – ответила она.

Дэвид фыркнул.

«Ты только что фыркнул?» – спросил я его.

Дэвид что-то сказал и уставился в пол, булькая, словно кастрюля с лапшой, в которой слишком мало воды.

«Давай, – сказал я, – говори громче, парень».

«Ничего».

«„Ничего“, – ответил Гитлер Чемберлену на вопрос „Что это пришло вам в голову?“, когда заметил, что Гитлер смотрит на Чехословакию с каким-то странным блеском в глазах. Выкладывай, что там у тебя».

«Я бы просто хотел, чтобы она на хрен оставила меня в покое», – со злостью сказал он.

Что ж, справедливо. Я сам спросил. Джон вскочил, действуя скорее машинально, чем намеренно: «Не смей так разговаривать с матерью!»

«На хрен, – сказал Дэвид, тоже вскочив и всем видом показывая, что он возмущен вопиющей несправедливостью. Такой вид способен принимать только пятнадцатилетний. – Меня уже тошнит от всего этого дерьма. Я подожду в машине. – Он подошел к отцу: – Дай мне ключи».

«Нет, пока не извинишься перед матерью».

«Могу я взять ключи?»

«Нет, пока не извинишься перед…»

«Тогда ну их на фиг», – сказал Дэвид, в гневе выходя из комнаты.

Мы услышали, как хлопнула входная дверь, и немного посидели молча.

«Что ж, – подвел я итог, – кажется, всё прошло не так уж плохо».

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Точно такие же ссоры каждый божий день разыгрываются по всей стране (и во многих других странах). И вновь оказывается, что очень полезно иметь нерушимые основы, которые помогают понять происходящее. Все эти ссоры строятся по модели, которая, наверно, будет существовать до конца человеческой цивилизации.

1.  Подросток становится неандертальцем и уединяется в пещере.

2.  Матери трудно понять его поведение, поэтому она стоит у пещеры и говорит (упрашивает, угрожает).

3.  Пещерный парень выходит и рычит на мать.

4 . Мать использует очень-очень много слов, чтобы объяснить пещерному парню, что ей не нравится его тон.

5.  Пещерный парень выходит из себя и кричит на мать.

6.  Отец, который слушал всё это с тихим разочарованием, надеясь, что мать всё поймет и перестанет говорить, теперь вынужден вмешаться и защищать действия матери, которые, как он знает глубоко в душе, всегда заканчивались ссорами.

7.  Пещерный парень топает обратно в пещеру, что-то невнятно бормоча себе под нос.

8.  Мать продолжает читать нотации пещерному парню, несмотря на то что он ушел.

9.  Отец осторожно намекает матери, что, возможно, ей стоит четче выражать свои мысли и использовать меньше слов.

10.  Мать чувствует, что ее авторитет подорван, и орет на отца.

11.  Отец понимает, что выхода нет, и прекращает разговаривать. Он мечтает о собственной пещере.

Я видел вариации развития событий по этому сценарию чаще, чем у меня бывала икота. Форма и поведение различаются в разных семьях, но суть одна и та же.

Матерям, читающим эти строки, может показаться, что я просто выкладываю на стол старую добрую карту «обвини мать», но это не так. Ну, на самом деле так, но не совсем. Эта модель общения всегда действует, когда вы собираете вместе мальчиков и девочек. Мы по-разному мыслим, обрабатываем информацию и обсуждаем ее. Причина конфликтов подобного рода в том, что мамы и мальчики-подростки говорят на разных языках. Одна использует слова, а другой в основном ворчит, и появляется богатая и плодородная почва для конфликта.

Я считаю, что вы можете или настоять на том, чтобы он выучил ваш язык, или научиться говорить на его языке. Но я бы советовал второе, так как изучение вашего языка представляет для него не больший интерес, чем для вас изучение суахили. Я не хочу сказать, что с языком суахили что-то не так, просто для большинства из нас он не настолько жизненно необходим, чтобы записаться на курсы по его изучению.

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

«Я бы хотела, чтобы он перестал быть таким несдержанным и грубым», – сказала Кэрол.

«А вы?» – спросил я Джона.

«Я хочу, чтобы все просто стали счастливее. Я устал от ссор и споров».

«Не думаю, что мы можем сделать его более сдержанным, – сказал я Кэрол, – но мы определенно можем разобраться с грубостью. Вас это устроит?»

Она кивнула. Хорошо.

«Подождите здесь», – сказал я им обоим и вышел, чтобы поискать Дэвида. Он сидел на бордюре рядом с машиной.

«Как можно улучшить ситуацию?» – спросил я его.

«Достать настоящее сиденье».

Какое прекрасное буквальное мышление.

«Нет, я имел в виду в твоей семье. Как можно улучшить ситуацию по сравнению с тем, что есть сейчас?»

Он задумался на минуту и наконец сказал: «Просто чтобы все стали ладить друг с другом».

«Постоянно?» – спросил я, подняв одну бровь.

«Не, никто и никогда не сможет ладить постоянно. Я имею в виду, стали ладить лучше, чем сейчас».

Может, его префронтальная кора и пребывала в беспорядке, мозолистое тело не до конца сформировалось, а миндалины работали сверхурочно, но Дэвид явно не был лишен благоразумия.

«Могу я спросить тебя кое о чем?»

«Конечно».

«Твои родители – мерзкие люди?»

«Нет».

«И ты знаешь, что они любят тебя?»

«Конечно».

«Вы, ребята, просто всё время собачитесь друг с другом?»

«Да».

«Так, по существу, они – разумные люди, и всё дело в том, что все злятся и выходят из себя?»

Он кивнул: «Да».

Вы бы удивились, узнав, сколько подростков говорили мне эти слова, даже переживая самые ужасные и тяжелые конфликты в своих семьях. Если бы я задал вам такие же вопросы, могу поспорить, что получил бы такие же ответы.

 

Как добиться желаемого?

 

Итак, если мы применим базовые принципы, то поймем, куда нам двигаться. Применить можно все принципы, но какие три лучше всего подойдут в нашем случае?

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Я бы предложил номера VI, II и VII.

Чтобы изменить поведение Дэвида, нужно обратить внимание на пунктуацию и не преследовать его, пытаясь завязать разговор. Родители должны оставаться спокойными и ждать, когда он сам придет к ним.

Существует два подхода, когда имеешь дело с неразговорчивыми мальчиками-подростками: сила и дипломатия. Сила подразумевает, что вы заставляете его общаться с вами, но это неизбежно приведет к грубости с его стороны, ведь вы загнали его в угол. А значит, вам придется его наказывать. Вы начинаете с ним войну из-за его неразговорчивости и сражаетесь до тех пор, пока он не сдастся и не начнет говорить.

Это может сработать, но я бы не рекомендовал этот способ.

Вы выиграете сражение, но проиграете войну. Чтобы победить с такой тактикой, вам необходимо сломить сопротивление, а такая игра не стоит свеч. Вы можете это сделать, только если готовы пожертвовать расположением к вам, которое лежит в основе ваших отношений. Расположение – единственное, из-за чего он будет возвращаться и навещать вас, после того как покинет родной дом и начнет жить своей жизнью.

Именно поэтому в подобных ситуациях я предпочитаю использовать дипломатию. Я считаю, лучше мирно решать разногласия, чем использовать острие ножа. Иногда приходится начинать войну, иногда выбора нет; но когда он есть, нужно использовать его мудро. Есть несколько простых шагов, которые помогают прийти к мирному решению тем, кто попал в такую ситуацию.

 

Изучите образ мышления неандертальцев (см. выше): они не любят говорить, любят свои пещеры, прагматичны до мозга костей и должны знать, в чем их выгода.

Помните: вы должны быть скалой, а не морем. Не преследуйте подростков мольбами (нытьем, угрозами), пытаясь вызвать на разговор. Просто ждите.

Не будьте Большой Джесси. Не нужно вести переговоры как слабовольная, извиняющаяся тряпка, нужно ясно дать понять, чего вы ожидаете и какую пользу это всем принесет. Вы должны не уходить с их пути, а указывать его.

Какой бы ни была причина грубости, за нее нужно наказывать. Изо всех сил старайтесь избегать ситуаций, когда подросток может проявить грубость, но если это случилось, то вы должны с этим разобраться. Ни при каких обстоятельствах не показывайте, что готовы терпеть грубость.

Установите правила, которые ребенок должен соблюдать (например, уважение друг к другу), а потом оставьте его в покое.

Прежде всего, помните об огромной важности пунктуации при общении с мальчиками-подростками. Ставьте точку при первой же возможности. Чем больше слов вы произносите, тем выше шансы, что всё пойдет не так.

 

Исправление положения

 

В течение следующих нескольких месяцев Кэрол и Джон трудились изо всех сил, чтобы изменить модель поведения в своем доме. Кэрол была замечательной матерью, которая нежно любила своего сына, поэтому ей удалось отойти подальше, чтобы увидеть, что происходит в ее семье. Благодаря основе про неандертальцев, ей удалось освоить совершенно новый подход к грубости и угрюмости Дэвида. Например, Кэрол обнаружила, что скалой быть легче, она поняла, почему Дэвид такой, какой он есть, и как можно построить их отношения, не преследуя его, словно охотничья собака.

Результаты были прекрасными. Джон увидел, что Кэрол пытается изменить свою манеру общения с Дэвидом, и стал действовать решительнее, помогая воспитывать сына. Они наконец начали понимать друг друга, и это всё изменило. Кэрол больше не чувствовала, что ее авторитет подрывают, потому что Джон больше этого не делал.

Они установили свои правила поведения в доме – для всех – и потрудились на славу, следуя им. Вместо крика они использовали ЛеСД, связанную с комендантским часом Дэвида (наказание за грубость). Всё было честно и справедливо, и Дэвид начал реагировать таким же образом. Он еще был угрюмым, но уже не таким грубым.

Иногда еще вспыхивали мелкие ссоры, но стало гораздо лучше, чем раньше. Дэвиду еще оставалось года три-четыре до того момента, чтобы открыто продемонстрировать, как ему нравится общество матери, а сейчас, хотя и неохотно, он признавал, что быть рядом с ней – не самое худшее, что есть на свете. Иногда он даже обнимал ее.

 

Что мы отсюда усвоили

 

Конфликты возникают из-за неверных основ («он грубый» против «он – неандерталец») и бесполезных принципов («я прав, а ты – нет»).

Выбраться из этого положения можно, используя сочетание наших нерушимых основ для понимания того, что происходит, базовых принципов, которые помогают выбрать направление действий, и простых планов, чтобы добраться до нужной точки.

Вы не должны требовать от ребенка, чтобы он изменился. Все, что вам нужно сделать, – изменить ваш образ действий, и вы добьетесь нужного результата.

 

23 Девочка, которая хотела гадать по картам Таро

 

 

Злые девочки, проблемы в школе, неуместные шутки, расхождение в желаниях

 

Информация о пациентах

Семья: Мелинда и Брайан (родители), Грэйс (13 лет).

Проблема: Грэйс раньше была примерной ученицей, но в последний год совершенно перестала стараться и не использует свои способности в полную силу.

 

С Грэйс всегда были проблемы. В три года она была хитрой и коварной, к тринадцати стала дьяволом во плоти.

«Она просто исчадие ада, – сказала Мелинда. – Правда, Брайан?»

Брайан кивнул.

Грэйс, сидевшая в кресле, сильнее вжалась в него и тяжело вздохнула. Она была больше похожа на подавленного подростка, чем на исчадие ада. Я сразу проникся к ней сочувствием. Я еще не знал почему, но знал, что нужно это выяснить.

«Когда вы говорите „исчадие ада“, вы имеете в виду, что она вращает головой на триста шестьдесят градусов, плюется зеленой слизью и говорит по-арамейски, или исчадие ада означает „очень плохое поведение“?»

Грэйс хихикнула. Она поняла отсылку к фильму «Экзорцист»[29], а значит, была либо фанаткой кино, либо готом, либо гораздо старше, чем выглядела.

На лице Брайана ничего не отразилось, а Мелинда неодобрительно посмотрела на меня. Теперь я знал, почему посочувствовал Грэйс: кажется, у ее родителей нет чувства юмора. Люди, не обладающие чувством юмора, кому угодно сделают жизнь трудной, но особенно своим детям.

«Что ж, значит, именно это привело вас ко мне?» – спросил я.

Может, Мелинде и не понравилось мое чувство юмора, но она ясно дала понять, что еще меньше одобряет поведение дочери: «Она такая умная девочка, но она даже не пытается проявить себя в школе. Как будто ей совершенно плевать на свое образование».

«Мне плевать», – пробормотала Грэйс.

«Тебе плевать?» – спросил я ее.

«Да».

«Угу».

Всё было не так просто: что-то в ее словах заставляло принимать их всерьез. Она не бросалась ими как камнями, слова не зависали в вакууме подросткового девчачьего вздора. Она говорила со спокойной уверенностью, которая не могла не впечатлить.

«Видите, вот о чем я говорила», – сказала Мелинда.

Я видел, но не был уверен, что мы смотрим на одно и то же.

«Ну, а чем ты хочешь заниматься?» – спросил я Грэйс.

Она тут же ответила: «Хочу гадать по картам Таро на цыганской ярмарке».

В другой ситуации я бы, наверное, расхохотался.

Ее мать вздохнула и посмотрела на меня, словно говоря «вот так всегда».

Грэйс меня заинтересовала, а с годами я научился следовать за белым кроликом всякий раз, когда замечал его пушистый хвостик[30].

«Могу я немного поговорить с Грэйс наедине?» – спросил я.

Родители были только рады выйти из кабинета и позволить мне самому заниматься «починкой» их дочери. Когда они ушли, я вернулся к тому, что Грэйс сказала о картах Таро.

«Интересный выбор, – сказал я. Она пожала плечами, хотя после ухода родителей напряжение немного спало. Она выглядела грустной. Она была умной девочкой, в этом я не сомневался, но еще она была печальной девочкой. – Рискну предположить, что предсказание по картам Таро – не самое главное твое желание».

Она посмотрела на меня и наконец сказала: «Нет».

«Ты говоришь так, только чтобы досадить им?»

Она кивнула.

«Ты пыталась поговорить с ними о том, чем ты действительно хочешь заниматься, но они либо не слушают, либо им всё равно. Ну, так о чем речь?»

«Они не слушают».

Я помахал рукой: «Я не об этом. Я спросил: чем ты хочешь заниматься на самом деле?»

Она засмеялась: «Я хочу стать пианисткой».

Я кивнул: «Музыкантом? Здорово. Будешь играть классику?»

Она улыбнулась: «Джаз».

«Давно ты играешь?»

«С шести лет».

Мы немного поговорили, и стало очевидно, что она действительно страстно любит играть на фортепиано. Куда меньше страсти она питала к английскому, математике, естественным наукам и географии, а потому и не проявляла усердия в учебе.

«Что твои родители думают об этом?»

«Они говорят, что это только хобби и я должна прилежно учиться, чтобы устроиться на настоящую работу – юристом или типа того».

«А ты не хочешь быть юристом или типа того?»

«Не-а».

«Что происходит, когда у тебя начинаются неприятности в школе из-за того, что ты ничего не делаешь?»

«Я выслушиваю длинную лекцию, а потом они отнимают у меня время игры на фортепиано».

«Как это работает?»

«Раньше фортепиано стояло в моей комнате, а теперь они перенесли его в гостиную и запретили играть, если у меня проблемы в школе».

«Сейчас действует запрет?»

Она кивнула.

«Сколько уже?»

«Около месяца».

«Как ты с этим справляешься?»

«Хожу к подруге. У ее брата есть синтезатор, и я играю на нем».

Умно.

«Так ты придумала всю эту ерунду с Таро, только чтобы их доводить?»

«Ага».

«И у тебя отлично получается, потому что они хотят сделать из тебя юриста или типа того?»

«Ага».

«Как называются триста юристов на дне океана?» – спросил я ее.

«Не знаю».

«Это называется – хорошее начало».

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Я уверен, что многие из тех, кто читает эту книгу, с радостью поменяли бы интересы своих подростков на увлечение Грэйс. На общем фоне игра на фортепиано может показаться прекрасной, особенно по сравнению с гоночными машинами или видеоиграми. Вам нужно просто отойти назад и рассматривать не детали, а картину в целом, потому что в данном случае мы видим классический пример мнения родителей:  они лучше знают, что нужно их ребенку. Возможно, это правильно, когда ему шесть лет, но теперь он стал старше, и всё уже не так просто.

Родители Грэйс желают ей лучшего, как и большинство родителей, но есть огромная разница между тем, чтобы желать  самого лучшего и быть уверенным  в том, что для нее лучше. Я понимал их волнение, ведь очень немногие пианисты зарабатывают на жизнь своим ремеслом. Если бы Грэйс была прилежной ученицей, я уверен, ее родители были бы куда спокойнее. Что еще хуже, Грэйс была очень умной девочкой с огромным потенциалом и могла стать кем угодно. Она должна была лопатой грести награды, но вместо этого едва использовала свои способности.

Но на самом деле всё пошло наперекосяк не тут. Баланс нарушился тогда, когда ее родители позволили страху встать у штурвала. Когда это произошло, они начали отчаиваться и отобрали у Грэйс единственную хорошую вещь, которая была в ее жизни: музыку. Помните, в разделе о наказаниях я написал, что эффективные наказания заставляют остановиться и задуматься? Так вот, всё, чего добились Мелинда и Брайан, – это ожесточенного сопротивления.

Чем-то это было похоже на бомбардировку Лондона во время Второй мировой войны. Самолеты люфтваффе хотели сломить дух Британии, а вместо этого пробудили в англичанах несокрушимую волю держаться до последнего.

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

На первый взгляд всё было просто: Брайан и Мелинда хотели, чтобы Грэйс усерднее занималась в школе, а Грэйс хотела, чтобы ей вернули фортепиано. Но нужно было копнуть глубже, чтобы увидеть их настоящие цели: родители хотели, чтобы дочь была счастлива и защищена, а Грэйс хотела личного пространства, чтобы формировать собственную личность.

Все это – прекрасные и здоровые желания, но они требовали небольшой настройки.

 

Как добиться желаемого?

 

Итак, какие три пункта вы выберете для Мелинды и Брайана?

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. He будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

И вновь, главная ценность базовых принципов в том, что они помогают задать направление «что-делать-дальше». Когда вы начинаете думать о принципах, вы больше не можете думать ни о чем другом, кроме как «что делать».

В нашем случае родителям нужно было понять, что они не могут знать, что лучше для Грэйс. Они могут желать ей лучшего, но не могут быть уверены , что именно для нее лучше. Это известно только Грэйс. Позвольте мне кое-что прояснить: я не говорю, что нужно слепо принимать любое поведение. Например, дети могут сказать, что хотят целыми днями курить травку и играть в видеоигры, но это будет плохой идеей.

Но вместе с тем я действительно считаю, что мы должны поощрять страстные увлечения наших детей. Иметь какое-нибудь страстное увлечение замечательно. Страсть – то, что движет наиболее успешными деятелями искусства, бизнесменами и лидерами. Страсть – это огонь, который превращает воду в пар и заставляет двигатель работать. Если у вашего ребенка есть страстное увлечение, вы должны поддерживать его изо всех сил. Однако помните: страсть – хрупкая вещь. Можно перестараться и разбить ее. Если ваш ребенок любит теннис, а вы заставляете его круглосуточно тренироваться, скорее всего, эта любовь умрет. Если ваши сын или дочь обожают играть на флейте, а вы не даете им прохода, заставляя играть и играть, флейта сломается.

Страсть идет изнутри, ее нельзя навязать, но легко можно погасить. Относитесь к ней с уважением, потому что она сродни самому прекрасному волшебству.

Проблемы часто начинаются тогда, когда родители видят в увлечении врага, а не желанного гостя. Страсть Грэйс к фортепиано могла стать дверью, которая вела обратно в школу. Мелинде и Брайану следовало как можно сильнее поощрять ее увлечение, а не сдерживать. Учиться, учиться и еще раз учиться. Родители должны были больше всего  хотеть, чтобы Грэйс поняла: учиться интересно и весело.

Я предложил вернуть ей фортепиано в тот же день и не использовать его как инструмент давления на переговорах. Я очень верил в Грэйс и полагал, что ее родители тоже, просто скрывают это за беспокойством. Им нужно поверить в ее способность самой разбираться с проблемами, а не ссориться с ней. Им следовало не угрожать ей дополнительной нагрузкой в школе, а вознаграждать за достижения, и если это было связано с ее любовью к музыке – тем лучше.

Думаю, если бы они перестали бояться и позволили Грэйс идти своей дорогой, всё было бы хорошо. Я считаю, что любой ребенок, обладающий таким умом, страстью и целеустремленностью, добьется очень хороших результатов.

Кстати, три главных базовых принципа для родителей Грэйс, которые выбрал бы я, – V, I и IV.

 

Исправление положения

 

Мне пришлось довольно долго уговаривать их, но в конце концов Мелинда и Брайан согласились следовать моему плану. Грэйс получила фортепиано назад, и они договорились больше не использовать его для наказания. Кроме того, Мелинде и Грэйс пришла в голову замечательная идея. Если у Грэйс к концу семестра улучшатся результаты по четырем-пяти предметам, на летние каникулы они оплатят ей обучение и проживание в музыкальной школе.

Это оказалось решающим ударом. Грэйс улучшила свои оценки по всем пяти предметам. Ничего сногсшибательного, но дела определенно пошли в гору. Более того, в летней музыкальной школе она подружилась с целой оравой талантливых, неугомонных, не менее страстных подростков, большинство из которых понимали, насколько важна роль образования для воплощения их музыкальных планов. Грэйс вернулась другим человеком. Почти без возражений и споров она добилась отличных результатов по всем предметам, кроме математики, с которой, однако, тоже неплохо справилась. Она ненавидит математику и, наверное, всегда будет ненавидеть. Но кто осудит ее за это?

Когда я спросил, почему она прекратила ссориться с родителями и взялась за учебу, ее ответ был ясным и типичным для подростка: «Потому что я видела, как они стараются, и подумала, что мне тоже стоит».

Славно.

Когда все вовлечены в конфликт, иногда лучшее, что можно сделать, – первым умерить пыл. Это еще никому не повредило. Мелинда и Брайан умерили пыл первыми, и в результате все начали успокаиваться, и в доме воцарился лад.

«Я думаю, мы все начали лучше ладить друг с другом, потому что признали: Грэйс знает, чего хочет, – сказала Мелинда, – а она показала, что понимает всё, что мы хотим ей сказать».

«Что образование – это важно?» – спросил я.

«Совершенно верно».

«И вы больше не одержимы идеей, что она должна стать юристом?»

«Нам по-прежнему хочется, чтобы она получила диплом по какой-нибудь специальности вроде права или бухгалтерского учета, но мы уважаем ее выбор».

И вновь – славно.

«Эй, – сказал я, – как называются триста юристов на дне океана?»

Лицо Мелинды немного вытянулось.

«Как?»

«Это называется – хорошее начало».

Грэйс покатилась со смеху, причем смеялась больше, чем когда я впервые рассказал ей эту шутку.

«В чем дело?» – спросил я Грэйс, которая выглядела так, как будто сейчас лопнет.

«Мама… – выдохнула она, прежде чем снова разразиться смехом. – Моя мама – юрист».

Вот негодница!

 

Что мы отсюда усвоили

 

Мы не знаем, что лучше для наших детей, это известно только им самим.

Мы должны доверять их решениям. Разумеется, не всем и не всегда. Но они научатся Мы должны верить, что они обязательно найдут свое место в мире. Это может занять какое-то время, но они всё равно к этому придут, даже если это случится, когда им исполнится пятьдесят.

Задача родителей в том, чтобы дети нашли свое увлечение, призвание и развивали его. Жизнь непредсказуема, и мы не можем знать, к чему приведет их страсть.

 

24 Мистер Размазня

 

 

Ленивые дети, отсутствие направления, наркотики

 

Информация о пациентах

Семья: Грэм (отец) и Сэнди (мачеха), Стивен (17 лет).

Проблема: Грэм обеспокоен, ему кажется, что у Стивена нет никаких целей или стремлений. Похоже, его жизнь движется в никуда.

 

В Стивене было нечто, что раздражало меня с того момента, как я впервые его увидел. Ему было семнадцать, его растил отец, Грэм, со своей новой женой Сэнди. Они казались довольно милыми людьми, но Стивен меня просто бесил. Он вошел в кабинет так, словно всё это было сплошным надувательством. Он был так увлечен ничегонеделанием, что скорее стал бы плевать в потолок, чем приложил усилия и потратил огромные запасы энергии на то, чтобы бухнуться на мой диван.

«Итак, – сказал я, – что привело вас ко мне?»

«У Стивена проблемы с мотивацией», – ответил его отец.

Я посмотрел на парня и подумал, что меня это совершенно не удивляет.

«Расскажите поподробнее», – попросил я.

Оказалось, что Стивен никогда не был студентом. И это всё, что о нем можно было сказать. Дело было не в том, что он тупой (он не раз доказывал, что это не так), просто ему неинтересно.

«Ты чем-нибудь интересуешься?» – спросил я его.

Стивен посмотрел наверх, снова уронил голову и промямлил: «Только своей музыкой».

«Что? – спросил я. – Я не расслышал».

«Своей музыкой».

«А… ясно. Ты на чем-нибудь играешь?»

«Я диджей».

Обычно, когда дети говорят, что увлекаются музыкой, мне становится интересно. Это значит, что в них есть хоть какая-то энергия, но в Стивене я не увидел ничего подобного. Он сказал это так, что я сразу представил себе тех скучных придурков, которые болтают с девчонками в барах и рассказывают им небылицы про работу в «Особой воздушной службе»[31], хотя на самом деле ближе всего к SAS они были, читая романы Энди Макнаба[32].

«Поэтому, когда он пришел ко мне в конце одиннадцатого класса и сказал, что хочет пропустить год школы, чтобы поработать над своей музыкой, я подумал, что это может быть неплохой идеей, – сказал Грэм. – И мы обустроили для него в подвале собственную студию – знаете, с очень хорошим оборудованием – при условии, что он вернет нам деньги, когда устроится работать диджеем».

«И как идут дела?» – спросил я Стивена.

«Хорошо».

Я повернулся к Грэму:

«Вы тоже так считаете?»

«Честно говоря, нет».

«Как, по-вашему, прошел этот год?»

«Ну, на самом деле прошло уже полтора года, и мы не видели никакого дохода от этого занятия».

«А что вы видели?» – спросил я его.

«Кажется, большую часть времени он курит марихуану и играет в видеоигры».

Стивен посмотрел на своего отца и презрительно фыркнул: «Нет».

«Ну, именно так это выглядит со стороны, приятель», – сказал Грэм.

«Я больше не употребляю наркотики дома», – возмутился Стивен.

«Я чувствовал запах вчера ночью».

«Это были благовония».

Я засмеялся: «Ты шутишь, правда?»

Он повернулся ко мне: «Нет».

«На что же он живет?» – спросил я Грэма.

«Я даю ему пятьдесят долларов в неделю на карманные расходы».

«И как он должен их отрабатывать?»

«Да никак. Просто помогать по дому».

«Как помогать?»

«Стирать свое белье, немного убирать. Всё в таком духе».

Сэнди, которая до сих пор молча сидела в своем кресле, очевидно, не могла больше сдерживаться:

«Ох, Грэм, хватит. Когда он последний раз помогал по дому?»

«Я не помню, но он точно помогал».

«И что он делал?» – не уступала она.

Грэм уныло пожал плечами: «Ну, я не знаю. Наверное, он делает не так уж много».

«Он ничего не делает», – сказала Сэнди.

«Могу я высказать свое предположение, а потом задать вам один простой вопрос?» – спросил я родителей.

Они кивнули.

«Думаю, что из-за всего этого у вас возникает довольно много конфликтов, потому что вы, – обратился я к Сэнди, – считаете, что Грэм слишком снисходителен. А вы, – добавил я, повернувшись к Грэму, – должно быть, думаете, что она права, но всё равно защищаете Стивена».

Они оба кивнули.

«А теперь, – продолжил я, – у меня к вам всего один вопрос. Если учесть, что Стивен живет у вас бесплатно, не должен выполнять никакой работы по дому и получает каждую неделю пятьдесят баксов, которые спускает на травку и фастфуд, и только сидит без дела и играет в видеоигры… я подумал: не захотите ли вы усыновить меня?»

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Если вы до сих пор не поняли этого, вам, вероятно, лучше распроститься с надеждой хорошо воспитать собственных детей. Я уверен, вы согласитесь, что настоящая проблема здесь очевидна: Стивен живет праздной жизнью и ничего не делает. Отец желает сыну лучшего, но, к сожалению, он сделал самую худшую вещь, которую только можно сделать для ленивого ребенка, – дал ему бесплатный билет. Ленивым детям не нужны бесплатные билеты.

Может быть, вам покажется слишком грубым, что я называю бедного Стивена ленивым. В наше зацикленное на детях время такие вещи обычно называют низкой самооценкой или кризисом уверенности в себе. Я всегда считал, что нужно называть вещи своими именами, и Стивен определенно был лентяем.

Конечно, то, что отец косвенно поддерживал его курение марихуаны, тоже нисколько не помогало делу.

 

Наркотики

 

Наркотики – это плохо. Тоже мне открытие, да? Конечно, мы только начали понимать, что наркотики особенно плохо влияют на подростков. Как мы уже говорили, подростки более склонны впадать в зависимость от наркотиков и более восприимчивы к их действию. То, что плохо для нас, для них еще хуже. Более того, сейчас в мире гораздо больше наркотиков, чем было в наши дни, и многие из них гораздо сильнее. Бич метамфетамина – всего один из примеров. Я не собираюсь описывать разнообразные наркотики и их действие (этого добра полно в Интернете). Давайте просто придерживаться факта, что наркотики – это плохо.

 

Разговор с вашими детьми о наркотинах

 

Есть кое-что, что вы должны сделать, и как можно раньше, потому что мне встречались семилетние дети, находившиеся в школе под кайфом. Мы всегда разговаривали с нашими детьми о наркотиках. Мой младший сын в четыре года решил, что ему не нравится Джимми Хендрикс, потому что он принимал наркотики. Мне нравится Хендрикс, но я рад, что он не нравится моему сыну.

Так что вот несколько советов для начала.

 

Используйте все возможности для разговора о наркотиках, которые возникают сами собой (например, телевидение, фильмы, газеты).

Не читайте наставлений, но расскажите детям о своей позиции по отношению к наркотикам.

Дайте им точную информацию.

Если они спросят, пробовали вы когда-нибудь наркотики или нет, будьте честны. Расскажите им, почему вы пробовали и почему больше не употребляете.

Если вы до сих пор употребляете наркотики, прекратите преследовать детей и разберитесь с собственными проблемами, а потом продолжайте разговор. Нет ничего глупее, чем ожидать, что ваши дети «скажут наркотикам нет», если вы сами всё время под кайфом. Вы должны быть для них примером, так что не ждите, что они воспримут вас всерьез, если будут видеть, что вы употребляете наркотики или напиваетесь в стельку.

Спросите, что они думают о наркотиках.

Если они признались, что употребляют наркотики, сохраняйте спокойствие и очень подробно обсудите проблему.

Поговорите с ними о давлении со стороны сверстников и разработайте тактику, как с этим разобраться. Например, они могут сказать что-то вроде «Я не могу, потому что мои родители проверяют меня на наркотики, я регулярно сдаю анализы».

Расскажите им об опасностях, которым они себя подвергают, когда они под кайфом или пьяны.

Убедитесь, что они понимают: что бы ни случилось, они могут прийти к вам за спокойной, мудрой помощью и советом.

Все эти советы применимы к проблеме с алкоголем.

 

Как мне узнать, принимают ли мои дети наркотики? 

Есть множество признаков и симптомов употребления наркотиков, которые могут предупредить вас об опасности. Вот наиболее распространенные из них.

Вы нашли наркотики или принадлежности для их употребления у ребенка или в его комнате. Если вы не знаете, как это выглядит, используйте поиск по изображениям Google.

Вы почувствовали запах. Можно поступать по-хитрому и обнимать детей, когда они возвращаются домой после вечеринки, хотя следует помнить, что они могут просто находиться рядом с наркотиками и не употреблять их – не шпионьте, но будьте бдительны.

Покрасневшие, воспаленные глаза. Хотя некоторые подростки используют глазные капли, чтобы скрыть этот признак.

Нетвердая походка, пошатывание, трудности с концентрацией внимания, неразборчивая речь.

Внезапные смены настроения или поведения.

Потеря интереса к занятиям, которые раньше нравились.

Неожиданное изменение круга друзей.

Ухудшение успеваемости в школе.

Тайные телефонные звонки.

Из дома пропадают деньги или вещи.

Они провалили домашний тест на наркотики. Сейчас такие вещи доступны в Интернете, так что родители могут проверить, говорят им дети правду или нет.

 

Что я могу сделать, если мой ребенок принимает наркотики?  

Не паникуйте.

Не начинайте «палить из всех орудий». Если вы так поступите, ребенок просто займет оборону и возведет вокруг себя стены.

Тщательно выбирайте время – тихий и спокойный момент, потому что он должен поговорить с вами по душам.

Прямо высказывайте свои опасения, но не бросайтесь обвинениями. Хорошее начало : Я беспокоюсь, потому что знаю, что ты употреблял марихуану. Не такое уж хорошее начало:  Я знаю, что ты был под кайфом, так что не смей мне врать.

Надо выслушать, что он говорит, а не притворяться, что слушаете, когда на самом деле только и ждете паузы, чтобы снова читать нотации.

Помните, что у вас тоже есть права, и среди них есть право жить в доме, где нет наркотиков.

Если они отрицают, что это проблема, а вы уверены, что проблема есть, нужно обратиться за помощью. В большинстве государств есть множество организаций, которые помогут решить, что делать дальше, если проблема оказалась серьезной. Возьмите трубку и позвоните им, потому что вам, наверное, понадобятся совет и помощь специалиста. Основная мысль такая же, как и при решении других проблем: все сводится к налаживанию отношений с детьми. Могут ли они спокойно поговорить с вами о том, что их беспокоит? Если подросток уклоняется от разговора (а некоторые из них поступают именно так), вам нужно добиться своего и поговорить с ним. Ненормально позволять им и дальше употреблять наркотики. У вас тоже есть права, среди которых желание жить в доме без наркотиков. Поступая решительно, вы становитесь ответственным родителем, а не отставшим от жизни занудой, как считают подростки.

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

Возможно, нет ничего удивительного в том, что Стивен просто пожал плечами, когда я спросил: как можно улучшить ситуацию?

«Я не вижу, в чем тут проблема», – промямлил он.

Ну конечно.

Грэм хотел, чтобы сын что-то сделал, хотел увидеть какие-то доказательства, что Стивен начал разбираться с самим собой. Когда мы поговорили об этом подробнее, Грэм сказал, что хотел бы увидеть, как сын работает или продолжает образование. Ему всё равно как именно, главное, чтобы Стивен не просиживал целыми днями без дела.

 

Как добиться желаемого?

 

Ну, и как бы вы оторвали мистера Размазню от дивана? Преимущество лени в том, что от нее очень легко избавиться. Если вы хотите стащить мистера Размазню с кровати, просто подложите ему несколько кнопок.

Давайте повторим базовые принципы и подумаем, куда двигаться:

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Я бы особенно подумал о необходимости отношений, а не дружбы, о принципе «не слишком свободно и не слишком тесно» и о том, что Грэм не должен делать это своей проблемой, решать ее надлежит Стивену. Я бы советовал Грэму перестать вести себя как Большая Джесси, вступить в игру и начать принимать решения. В данном случае «исправление» потребует твердости характера.

Я бы предложил такой план.

1.  Больше никакой травки в доме. За нарушение правила вышвыривают на улицу.

2.  Если Стивен хочет остаться дома, он должен согласиться на неожиданные домашние тесты на наркотики. Если ему это не нравится и он считает это вторжением в личное пространство, никто не будет против, если он покинет дом и будет жить отдельно.

3.  Стивену дается определенное время на то, чтобы он устроился на работу или вернулся в школу.

4.  Если он не устраивается на работу (не возвращается в школу), отец должен выгнать его из дому.

 

5.  Если Стивен устраивается на работу и решает остаться дома, он должен вносить свой вклад в бюджет семьи и помогать по хозяйству.

6.  Если он возвращается к какой-либо форме образования, он должен помогать по дому и работать по выходным, чтобы платить за свое обучение.

7.  Студийное оборудование продается, чтобы оплатить расходы отца. С разрешения отца эти деньги могут пойти на оплату за обучение.

8.  Что бы ни случилось, Стивен сам  готовит себе еду, убирает свою комнату и стирает вещи.

Такие меры могут показаться слишком суровыми, но здесь нужна именно строгость. Стивен жил на Легкой улице и не собирался добровольно переезжать. Пришлось реконструировать Легкую улицу в проспект под названием «Реальный Мир».

Выгнать своего ребенка на улицу – жестокое наказание, но я считаю, что, если вы будете защищать подростка от последствий его действий, вы нанесете ему непоправимый урон. Однажды вы умрете, и если он сам не научится разбираться со своими проблемами, вскоре после ваших похорон он облажается по полной.

 

Исправление положения

 

К сожалению, это невозможно, по крайней мере, не думаю, что такое когда-либо случалось.

Я обсудил предложенный мною план с Грэмом и Сэнди. Он немного колебался, но вроде бы принял мою идею. Когда они уходили, Сэнди повернулась ко мне и прошептала: «Он никогда этого не сделает».

Мы должны были встретиться и обсудить, как идут дела, но за неделю до встречи Грэм оставил мне сообщение на автоответчике, что вынужден отменить наш сеанс и позвонит, как только сможет, чтобы выбрать другой день. С тех пор прошло лет десять.

Я надеюсь, что у них всё в порядке, но меня не покидают сомнения, что где-то есть отец, чей тридцатилетний сын до сих пор живет у него в подвале, по-прежнему курит травку, ни черта не делает и играет в видеоигры.

Более того, я уверен, что сейчас он играет на PlayStation 3.

 

Что мы отсюда усвоили

 

Есть два способа согнать мистера Размазню с дивана: первый – умолять его, а второй – подложить на диван несколько кнопок. Я всегда выбираю кнопки.

Вы ничем не помогаете своим детям, защищая их от трудностей реального мира.

Если вы подозреваете (или знаете наверняка), что здесь замешаны наркотики, вы должны вмешаться и отстаивать свою точку зрения.

Не паникуйте и не обрушивайте на ребенка «огонь из всех орудий».

Насколько это возможно, будьте с ними на связи.

Если связь оборвана, обращайтесь за помощью со стороны.

Однажды вас не окажется рядом, чтобы защитить ребенка, и, когда этот день наступит, лучше, чтобы у него был за плечами хоть какой-то опыт.

 

25 Стервоград

 

 

Неистовство девочек, грубость, родители чувствуют себя беспомощными, отсутствие направления

 

Информация о пациентах

Семья: Джеймс и Келли (родители), Джейн (10 лет), Кейт (12 лет) и Милли (14 лет).

Проблема: В семье правят девочки. Они грубые, злые, игнорируют родителей. Много крика и воплей.

Джеймс и Келли были трижды благословлены. У них три дочери: десятилетняя Джейн, двенадцатилетняя Кейт и четырнадцатилетняя Милли. Джеймс и Келли были трижды прокляты. У них три дочери: десятилетняя Джейн, двенадцатилетняя Кейт и четырнадцатилетняя Милли.

«После рождения третьей девочки мы решили, что больше не будем пытаться родить мальчика», – сказала Келли, когда мы разговаривали у нее в гостиной.

«О, здорово, – сказала Джейн с досадой, которой можно было ожидать от самой старшей сестры. Она закатила глаза, демонстрируя, какой невыносимой может быть. Мне сразу стало понятно, какие испытания выпали на долю ее родителей. – Так предполагалось, что я буду мальчиком?  Отлично».

Кейт и Милли просто сидели в комнате, яростно строча эсэмэски на розовых мобильных телефонах и время от времени получая в ответ дин-дон.  Келли хотела заговорить, но потом просто посмотрела на меня и вздохнула так, как умеют только матери. Ей не нужно было ничего говорить. Я всё знал.

«Вообще-то, – сказал Джеймс, – я хотел собаку, но у твоей сестры аллергия».

Джейн взглянула на отца и презрительно фыркнула. Я засмеялся и тут же решил, что Джеймс мне очень нравится. Он был словно 101-я воздушно-десантная дивизия при обороне Бастони во время Второй мировой войны – со всех сторон окруженный превосходящими силами противника, без снабжения, измотанный, но не теряющий чувства юмора.

«Итак, в чем у вас тут дело?» – спросил я родителей.

Келли рассказала, какие чудесные у нее малышки, просто прекрасные девочки – большую часть времени, ну, или иногда…

На самом деле, они вовсе не были такими. Слушая ее, я понял, что она просто замечательная мать. Это сразу становилось ясно. Но еще я понимал, что она мучается из-за того, что творится в доме.

«Вы даже не представляете, – сказала она. – Иногда мне просто хочется собрать чемодан и уехать. Они вспыхивают из-за любой мелочи, а потом вас словно засасывает в черную дыру. Соседи, наверное, думают, что мы режем девочек, такой иногда стоит в доме визг и крик».

Я улыбнулся: «Единственные люди, которые действительно знают, насколько вы выжили из ума, – это ваш супруг и ваши соседи».

«Точно», – ответила она.

Тем временем Кейт и Милли сидели и писали эсэмэски, так, словно это было так же естественно, как дышать. Они были блондинками с голубыми глазами, похожими на ангелочков. Просто воплощение девчачести, розовые и с рюшечками. Сама невинность.

«Милли, – сказал я, – ты старшая, верно?»

Она удостоила меня сдержанным, почти снисходительным взглядом и вернулась к эсэмэскам.

Интересно.

«Мне просто кое-что интересно».

«Что?» – спросила она, не отрываясь от своего занятия.

«Ты не боишься, что у тебя палец будет как у русских штангисток?»

Она прекратила писать и бросила на меня презрительный взгляд: «Что?»

«О да, я такое уже видел. Ты пишешь столько эсэмэсок, что в конце концов твой большой палец станет как у огромных русских штангисток, которые сидят на стероидах. Знаешь, тех, что похожи на рестлеров?»

Она насупилась.

«У тебя будут такие славные накачанные большие пальцы. Боже, возможно, тебе даже придется брить их».

(Моя теория заключается в том, чтобы привлечь внимание. Обычно я оцениваю обстановку и говорю первое, что приходит в голову, – в данном случае по поводу непрекращающейся переписки, которая была ловким и незаметным способом сказать мне «отвали, придурок». Нужно было только немного надавить. А если говорить доброжелательно, они не поймут, смеяться или обижаться.)

Младшая сестра Милли, Кейт, похихикала над ней и стала следующей жертвой.

«Тебе не стоит смеяться, – сказал я Кейт. – Ты начала писать раньше нее, а значит, к тому времени, когда тебе будет столько же, сколько Милли сейчас, ты уже прославишься как девочка с громадными большими пальцами. „Кто эта девочка с громадными большими пальцами?“ – будут спрашивать люди, когда ты будешь проходить мимо. „Не знаю, но ты бы видел ее младшую сестру Джейн, которая начала писать эсэмэски в десять лет, и теперь вся правая сторона ее тела – одна огромная кнопконажимательная мышца. Ее приходится кормить из садового шланга – какая гадость“».

Стервозное презрение Джейн сместилось влево и нацелилось на меня.

«Так дела идут довольно плохо?» – спросил я Келли.

«Знаете, это похоже на пищевое бешенство акул[33]. Как только одна начинает есть – все сразу тут как тут».

«А вы что обо всем этом думаете?» – спросил я Джеймса.

Он пожал плечами, и это было классическое пожимание плечами отца, поставленного в тупик.

«Я не знаю, с чего всё начинается, и не знаю, как это остановить. Кейт может взять какой-нибудь диск Милли, и Милли начинает кричать на Кейт. Потом в ссору ввязывается Джейн. Иногда это превращается в настоящий сумасшедший дом».

Я мог своими глазами убедиться, что жизнь в доме с тремя девочками-подростками иногда похожа на сумасшедший дом.

«Вот, например, как-то утром, – продолжал Джеймс, – я зашел на кухню, когда Милли ела тосты. Я могу поклясться, что сказал только, „доброе утро“, а она взяла банку варенья, бросила ее в раковину и выбежала прочь».

«Не было  такого», – проворчала Милли, ее лицо залилось краской, а голос подсказывал, что на самом деле всё так и было.

Телефон Кейт вновь выдал дин-дон  – она получила еще одно сообщение из космоса и стала невозмутимо писать ответ, как будто разбить банку варенья вместо утреннего приветствия – совершенно обычное дело. По законам девчачьей вселенной это именно так.

«И что вы делаете, когда их поведение выходит за рамки? Как вы с этим справляетесь?»

Джеймс пожал плечами и посмотрел на жену, что точно соответствовало моим подозрениям о том, как всё устроено в этой семье. Келли совершенно беспомощно посмотрела на меня.

«Мы просто не знаем, что нам делать», – сказала она голосом человека, который чувствует, что битва уже проиграна.

А теперь я должен сказать, что Келли добилась очень больших успехов в бизнесе и карьере. Помимо воспитания трех девочек, она управляла собственной компанией, превосходной маленькой фирмой, где работало несколько человек. Но она не была отсутствующей мамой – Келли всегда была рядом, она усердно работала, но дочери всегда были для нее на первом месте. И всё же эту умную, успешную, энергичную женщину поставили в тупик собственные дети, а всё, что мог делать их отец, – пожимать плечами.

Дин-дон  сказал один маленький розовый телефон.

Дин-дон  вторил ему другой.

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Кто-то может не согласиться, но в данном случае всё пошло наперекосяк, когда количество девочек достигло критической массы, и слово «критическая» я использую во всех его смыслах. В девочках нет ничего плохого, по крайней мере до тех пор, пока вы не соберете их в группу. В этом доме соотношение сил было 3:2, перевес на стороне девочек. Трудная ситуация.

У родителей не было основ, способных внести ясность в то, что творилось вокруг, и они были потрясены, столкнувшись с половым созреванием и злой физикой девчачьей вселенной. Сомневаясь, правильно ли они делают, они ничего не делали, лет на семь раньше срока передав полномочия трем милым девочкам.

Дядюшка Джек спятил, не говоря уже о том, что его было трое и это был не «он», а «они». Милые девочки были мастерами по использованию ОМН, таких как уход от темы, сбивание с толку, отвлечение внимания, изматывание и раскол. Родителей превосходили числом и вооружением, так что они просто сдались. Они стали родительским аналогом ООН: слабым, нерешительным и не знающим, что делать.

Такое случается во многих семьях. Столкнувшись с убедительными проявлениями желаний, многие родители просто отступают. Они позволяют детям быстро захватить власть на корабле и превращаются в беспомощных пассажиров. Все, что они могут, – в страхе наблюдать за приближением айсберга.

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

«Что было бы лучше по сравнению с тем, что есть сейчас?» – спросил я.

«Что угодно», – ответил Джеймс.

Но я не собирался позволить Джеймсу отделаться таким ответом. Проблема многих матерей в пунктуации, а классическая уловка отцов – стоять с потерянным видом, пока не примчится жена и не разберется. Я иногда и сам так поступаю. К счастью, в центре внимания было не мое поведение.

«Вам нужно быть поконкретнее, – сказал я. – „Что угодно“ – это как-то туманно. „Чем угодно“ может быть, например, военная школа-интернат, обмен девочек на верблюдов, набивка чучел…»

Джеймс на минуту задумался.

«Я бы хотел, чтобы они проявляли к нам больше уважения, – сказал он, – и слушались, когда мы говорим „нельзя“».

Я кивнул. Хорошо.

«А вы, Келли?»

«То же самое, – ответила она. – Если бы они уважали нас и слушались, когда мы что-то запрещаем, я была бы счастлива».

Все это было очень хорошо. Была поставлена реальная достижимая цель.

 

Как добиться желаемого?

 

В ситуациях, когда корнем проблемы является чрезмерный контроль, обычно лучше его не усиливать, но в ситуациях, похожих на эту, когда девочки стоят у штурвала, нужно именно это. Шторм начался, и море наполнилось хаосом и криком. Здесь необходима какая-нибудь структура, нужно ввести ограничения.

Помните, что быть не слишком мягкими также важно, как быть не слишком строгими. В данной ситуации три ключевых момента.

Джеймсу и Келли необходимо разобраться в том, как устроен мозг девочек-подростков и как это связано с девчачьей вселенной.

Они должны пересмотреть свое отношение к происходящему и вернуть управление кораблем в свои руки. Чтобы добиться этого, им понадобится выбрать несколько базовых принципов.

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Им нужно ввести четкую структуру с понятными правилами и последствиями, связанными с их нарушением.

В такой ситуации обычно полезно использовать средства вроде Лестницы судного дня.

 

Исправление положения

 

После того как мы спровадили девочек, у нас с Джеймсом и Келли состоялась долгая беседа о том, что я думаю об их положении. Мне не пришлось их долго убеждать.

«Ладно, – сказала Келли, – что же нам делать?»

Мы поговорили немного о применении принципов из второй части этой книги. Особенно подробно мы обсудили сумасшедшего дядюшку Джека, то, что им нужно быть больше похожими на скалу, следить за пунктуацией и, самое главное, сделать грубость девочек их проблемой, а не своей. Кроме того, я дал советы, как устанавливать правила и вести переговоры.

«Но как нам сделать это их проблемой?» – спросила Келли.

Я спросил, что можно забрать у девочек такого, что было бы для них особенно болезненно. Ни секунды не раздумывая, Джеймс и Келли ответили одновременно: «Их телефоны». Великие умы думают одинаково.

Затем я объяснил им принцип действия ЛеСД. Джеймсу он очень понравился. Он ведь мужчина, а мужчины любят всякие устройства. Мужчинам нравится воздействовать. Келли это тоже пришлось по душе. Мамам нравится все, что действительно срабатывает.

Мы договорись, что встретимся примерно через месяц.

Сколько всего можно изменить за двадцать восемь дней! Конечно, не всё встало на свои места, но многое заметно улучшилось. Родители применили ЛеСД, и она полностью себя оправдала. Приманкой оказалось то, что эсэмэски были необходимы девочкам как кислород. Без сотовых телефонов они слабели. Как только девочки поняли основную идею «хорошее поведение = время пользования мобильным телефоном», они тут же научились себя сдерживать. Временами еще случалось, что одна из них просто теряла контроль над собой (что вполне объясняется возрастом), но не так часто, как раньше. Кроме того, у потерявшей контроль девочки был достаточно мощный стимул найти его как можно быстрее. Не то что раньше.

«Главные изменения произошли с нами, – сказала Келли. – Мы чувствуем себя гораздо лучше и комфортнее, правда, Джеймс?»

Он кивнул: «Безусловно».

«Так что же изменилось?» – спросил я.

«Я думаю, мы просто стали решительнее и тверже и взяли управление в свои руки, – сказала она, – и перестали терпеть дрянное поведение, как это было раньше».

«Например?»

«Ругательства, неуважение. То есть, я хочу сказать, у девочек еще случаются заскоки, но теперь мы справляемся с ними гораздо лучше, чем раньше. Мы как будто снова сели на водительское сиденье. Даже когда страсти накаляются, мы помним, что мы здесь главные».

«Что помогло вам больше всего?» – спросил я. Я всегда задаю этот вопрос, потому что это важно и об этом я смогу рассказать другим родителям с похожими проблемами.

«Для меня – две вещи, – сказала Келли. – Во-первых, в дом вернулся порядок в виде правил и Лестницы судного дня. Во-вторых, я стала держать у себя в голове образ скалы. Я просто решила, что меня теперь будет не так-то просто сдвинуть».

«Со мной случилось то же самое, – сказал Джеймс. – Структура и скала всё изменили».

«А девочки теперь ненавидят вас из-за того, что вы ввели все эти правила и средства?»

Джеймс засмеялся: «Иногда ненавидят, но в этом вся прелесть – скалы вряд ли переживают из-за таких вещей и лишаются сна».

И это абсолютная правда.

 

Что мы из этого усвоили

 

Девчачья вселенная – странное и хаотичное место. Там действуют законы, которых никому из нас не понять. В девчачьей вселенной вы говорите «доброе утро!» – и разбивается банка варенья.

Худшее, что вы можете сделать перед лицом темных сил, выползающих из девчачьей вселенной, – сдаться. Это приведет к абсолютному хаосу.

Лучше вернитесь к основам: структуре, принципам, действиям. Не говорите о том, что вы собираетесь делать, а просто сделайте это.

Найдите вещи, которые важны для ваших детей, и заставьте их понять, что это привилегия, а не право, и вам удастся продвинуться вперед.

Пока ваши действия справедливы, дети не будут вас ненавидеть.

 

26 Тим Разрушитель

 

 

Полный слет с катушек, проблемы с полицией, угрозы применить насилие, серьезные конфликты в семье

 

Информация о пациентах

Семья: Ян и Мэри (родители), Дженнифер (9 лет), Сэм (11 лет) и Тим (14 лет).

Проблема: Серьезные проблемы с Тимом. Он всё время ввязывается в неприятности, начинает серьезные ссоры дома, пропадает часами неизвестно где. Кажется, он ненавидит всё и всех.

 

Если бы в тот день, когда ко мне пришла семья Яна и Мэри, в моем кабинете сидела Большая Птица[34], она не устояла бы перед возможностью спеть песню «Чем это отличается от других?». Я и сам чуть не начал напевать.

Ян был в элегантном костюме. Мэри была одета похоже, не в платье, но очень модно. Еще с ними была Дженнифер, самая младшая в семье, – очень милая девочка, одетая в розовое и нежно-голубое. На Сэме, среднем сыне, были какая-то первоклассная вещь для скейтбордистов, модные потертые джинсы и желтая футболка. И еще с ними был Тим. Тим весь был одет в черное и выглядел довольно отталкивающе и неопрятно. Его джинсы, похоже, давно не были в стиральной машине, из-под грязной черной шапочки торчали засаленные пряди волос.

Все остальные выглядели свежими, а он – так, словно только что выполз из-под моста. На самом деле это был не мост, а камера предварительного заключения. Тима обвинили в преднамеренном нанесении ущерба – накануне ночью он напился с друзьями и сломал чью-то ограду. Когда приехала полиция, он им надерзил, что, как ни странно, привело его прямиком в уютную маленькую камеру.

«Ограда сказала что-то такое, что тебя взбесило?» – спросил я Тима.

Ответа не последовало, что нисколько меня не удивило.

«Итак, с чего лучше начать?» – спросил я его родителей.

«Мы просто не знаем, что еще можно сделать, – сказала Мэри. – Кажется, совершенно неважно, что мы говорим Тиму, он либо игнорирует это, либо страшно грубит».

Тим закатил глаза и сильнее вжался в свое кресло.

Я понимал, какую боль причиняет Мэри и Яну его поведение.

«Каким он был, когда был маленький?»

«Он был чудесным, – сказала Мэри. – Он был очень приятным малышом. Очень нежным и ранимым».

Знаете, всякий раз, когда люди используют слово «ранимый», я настораживаюсь. Обычно, когда дело касается мальчиков, «ранимый» означает «впечатлительный» и «крайне нервный». Такой тип мальчиков очень чувствителен к получению отказов, их кожа так тонка, что вы можете буквально видеть сквозь нее. Их легко обидеть, а в ответ на обиду появляется злость, и они начинают причинять людям боль – эмоциональную, а иногда и физическую. Такие мальчики почти всегда ужасно упрямы.

«Он был упрямым мальчиком?» – спросил я.

«Очень упрямым, – сказал Ян. – С Тимом было непросто и тогда, когда он был маленьким. Он ничего не мог сделать просто так, ему всегда нужно было сначала немного повыступать».

«Но совсем не так, как сейчас, – продолжила Мэри. – У него были детские приступы гнева и тому подобное, но их и сравнивать нельзя с тем, что происходит теперь».

«Когда начались проблемы?» – спросил я Мэри и Яна.

«О каких именно проблемах вы говорите? – спросил Ян. – У нас есть любые, на ваш вкус: в школе, дома, с полицией, наркотиками – со всем».

«Я имею в виду тот момент, когда вы впервые почувствовали качку».

Ян задумался.

«Думаю, это началось после того, как он перешел в средние классы, – ответил он, – лет в одиннадцать. У него появились новые друзья, а у нас стало появляться всё больше проблем в школе. Правда, Мэри?»

Она кивнула: «Да, я думаю, примерно тогда всё и началось».

Я повернулся к Тиму: «Ты согласен с этим, Тим?»

Он посмотрел на меня и зарычал: «С чем?»

Я улыбнулся, потому что его яд на меня не подействовал, и ясно понял, что Тим решил быть дерьмом.

«С предложением родителей обвинить тебя в начале глобального потепления?»

«Чего?»

«Ну, твои родители только что сказали, что ты уже какое-то время выбрасываешь в атмосферу больше парниковых газов, чем следует».

Сэм захихикал, и Тим яростно обрушился на него: «А ну заткнись на хрен, педик

«Тим, – сказал его отец. – Хватит».

Я слышал гнев в голосе Яна, но за ним скрывались огромная грусть и страх. Этот человек любил своего сына больше жизни и не мог понять, почему этого недостаточно. Теперь я решил вмешаться и отослал детей из кабинета в разные части здания под надзором взрослых, а потом мы продолжили беседу с родителями Тима.

«Ну что ж, – сказал я, – расскажите мне всё самое худшее».

Выяснилось, что родители Тима прошли почти все круги ада. Это было похоже на поезд, сошедший с рельсов. Тима еще не выгнали из школы, но он ходил по краю пропасти. Даже когда он бывал там, что происходило всё реже, он только курил и доводил учителей до ручки. Дома он был со всеми груб, а с младшим братом и сестрой просто жесток Они оба боялись Тима, хотя пока он больше лаял, чем кусался. Он не помогал ничего делать по дому и обычно уходил неизвестно куда, не сказав никому ни слова. Домой он возвращался несколько часов спустя, и от него пахло алкоголем или наркотиками. Мэри недавно нашла небольшой пакетик марихуаны в его комнате, и, когда потребовала объяснений, Тим только посмеялся над ней и ушел. Подвиги прошлой ночи напугали родителей больше всего, потому что он начал водиться с хулиганами, которые были постарше и уже серьезнее знакомы с полицией.

Ян и Мэри были потрясены, напряжены, разочарованы, злы, обижены и далее по списку.

«Кажется, Тим сейчас напоминает поезд, сошедший с рельсов», – сказал я.

«Вы можете нам помочь?» – спросила Мэри.

«Что ж, я не могу изменить поведение Тима, это только в его власти, но я могу дать несколько советов, как вы можете изменить ваши действия. Преимущество в том, что вы все части одной системы: если мы заменим одну шестеренку, это повлияет на весь механизм в целом».

Затем я сказал, что мне нужно будет немного побеседовать с Тимом один на один.

Когда его родители ушли, он лениво вошел в комнату и плюхнулся в кресло. Он явно был недоволен тем, что находится здесь, и не желал со мной разговаривать. В такие моменты вам не следует быть Большой Джесси и умолять раздраженного подростка поделиться своими мыслями и чувствами. Если вы так поступите, он автоматически выиграет матч, для этого ему нужно просто сидеть и молчать.

Никогда  не умоляйте подростка поговорить с вами: тогда его молчание станет вашей  проблемой. Вы должны сделать молчание его  проблемой.

«Знаешь, что меня бесит? – сказал я, делая очень короткую паузу, словно не желая давать ему возможность ответить. – Люди в булочных, которые стоят слишком далеко от прилавка. Я их ненавижу. У меня просто голова от них разрывается. Ты заходишь, а они стоят в метре от прилавка. Боже, ну почему? Зачем так делать? Каким безнравственным, нелогичным, неразумным должен быть человек, чтобы так поступать? А знаешь, что происходит потом? Совершенно не понятно, стоят они в очереди или просто ждут непонятно чего. Потом всё окончательно запутывается, потому что, когда в булочную кто-то заходит, они придвигаются ближе, а потом, знаешь, просто…»

И я оживленно продолжал монолог в том же духе еще минут десять без остановки. Сначала Тиму было скучно, потом моя тирада начала его раздражать, а потом он был окончательно сбит с толку.

«О чем вы, на хрен, говорите?» – наконец спросил он.

Я посмотрел на него как на идиота: «О булочных.

О чем же еще?»

Он бросил на меня сердитый взгляд: «Почему?»

«Что почему?»

«Почему вы говорите о булочных?»

«Я не говорил».

«Говорили».

«Нет, я говорил о людях  в булочных, которые не знают, как правильно вставать в очередь,  и размышлял, что привлекает такое множество этих людей в булочные во время обеденных перерывов».

«Но вы всё равно говорили о булочных».

«Косвенно да, но главная ветвь обсуждения была об очередях».

Интересно: именно в этот момент Тим поймал себя на том, что начал участвовать в разговоре, и тогда моментально вернулось его второе «я» – Тим Разрушитель.

«Вы долбаный псих», – сказал он так, словно это было не менее противно, чем бумажный платок, в который высморкался хирург во время операции.

Я пожал плечами: «Может, я и псих, но это не я зарываюсь в дерьмо всё глубже и глубже, так что скоро уже нельзя будет выбраться оттуда самостоятельно».

«Чего?»

«Ты меня слышал, экскаватор».

Он нахмурился, а я сказал: «Я скажу тебе, что я вижу. Я вижу парня, который на самом деле не так уж плох, но сам загнал себя в угол с дерьмом, потому что слишком упрям, чтобы признать, что выбрал неверный путь. Я вижу парня, который знает, что родители его любят, и который тоже их любит – и всё же до сих пор продолжает говорить и делать все эти мерзкие вещи, потому что не знает, как развернуть корабль. Я вижу кого-то, кому не нравится человек, в которого он превращается, но кто не знает, как признаться, что он был не прав. Даже самому себе. Я вижу кого-то, кто ведет себя как большая шишка, но чувствует, что всё вышло из-под контроля, и забыл, где находится тормоз. Вот что я  вижу».

Он долго на меня смотрел, и было очень трудно угадать, о чем он думал. Потом он отвернулся.

«Да кого вообще, на хрен, волнует, что вы там видите», – сказал он.

«Я могу ответить на этот вопрос, – сказал я, – но тогда мне придется тебя убить».

Он усмехнулся, прямо как в старые добрые времена, и на этом мы расстались.

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Понятно, что у этой семьи далеко не всё гладко. Поэтому я решил, что будет полезно снова просмотреть информацию о нерушимых основах, чтобы начать разрушать якобы непробиваемую стену подростковой мерзости.

Жизнь = надежда. Прежде всего, нужно помнить, что надежде всегда есть место. Пока мы живы, возможно всё.

Причуды половой зрелости. Тим прошел ровно половину пути, сейчас он находится в самом разгаре полового созревания.

Он переполнен гормонами, которые заставляют его расти и меняют всю проводку с ног до головы. Но он еще не повзрослел, и могу поспорить, что большую часть времени ему кажется, что его жизнь стала неуправляемой, и он чувствует себя несчастным.

Сумасшедший дядюшка Джек.

Ян и Мэри должны помнить, что у Тима не всё в порядке с головой. На самом деле он не такой – это просто сумасшедший дядюшка Джек. Они должны относиться к его злости как к бреду сумасшедшего.

Не целый грецкий орех. Вполне очевидно, что Тим совершает множество поступков, которые не кажутся разумными. Его рассуждения туманны, он часто «взрывается», и у него проблемы с управлением своими эмоциями. Он не взвешивает ситуацию и не учитывает риск ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.

Танк остается танком. Что касается его личности, мы видим, что Тим – умный, упрямый и чувствительный мальчик Таким он был от рождения и таким будет всегда. Наша задача – научить его использовать эти качества так, чтобы не причинять вреда ни себе, ни окружающим. Особенные трудности вызовет то, что он упрям, и, если мы установим какие-либо правила, он будет бороться с ними изо всех сил.

Оружие массового нарушения (ОМН).

Разведка докладывает, что Тим в основном полагается на страх, тактическую ненависть и регулярные бомбардировки эмоциональным изматыванием. Есть первые признаки того, что он готовится к настоящему физическому насилию, но пока всё ограничивается угрозами.

Происхождение неандертальцев.

Ему четырнадцать, и он думает, что пуленепробиваем. Налицо все признаки мальчика на ранней подростковой стадии, который примеряет образ «крутого парня». Он – бунтарь без причины и, в общем-то, без здравого смысла.

Системное мышление. Я полагаю, что в доме Тима проходили весьма жаркие и очень громкие «дискуссии». Я знаю, что он любит покричать, но я уверен, что родители тоже кричали на него. Разочарование и страх могут превратить в людоедов даже самых благоразумных родителей. Думаю, что мы уже достаточно обсуждали эту тему, и сейчас Тим и его родители уже хорошо освоились с системным мышлением.

 

Если вы объедините все эти факторы, то легко увидите, что дело может кончиться целым вагоном проблем. Тим – умный, чувствительный и упрямый молодой человек. Ему словно дали ключи от очень мощного автомобиля задолго до того, как он научится водить. Поэтому пока он врезается во всё подряд. Родители пытаются встать у него на пути, чтобы он притормозил, но он просто сбивает их, не моргнув и глазом. Даже если он знает, где тормоз, гордыня, упрямство и общее подростковое безумие не дают ему остановиться. Этот парень, рассердившись на свое лицо, не ограничится тем, что отрежет себе нос – он оттяпает всю голову целиком.

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

«Мы могли бы продать его в Интернете», – пошутил Ян.

«Да кто его купит?» – подхватила Мэри.

«Богатые американцы на запчасти?» – предположил я.

Некоторое время мы сидели, молча размышляя о том, как несправедливо, что мы не можем продать своих неуправляемых детей богатым американцам, которые хотят сделать себе пересадку органов.

«А если серьезно, – сказал я, – как можно улучшить ситуацию?»

«Я просто хочу, чтобы он был хорошим», – сказала Мэри.

«Объясните, что для вас это означает».

«Я бы хотела, чтобы он не водил дружбу с хулиганами, не употреблял наркотики и стал добрее ко всем дома».

«Хулиганы, наркотики и объятия?»

Мэри улыбнулась: «Думаю, да».

«А вы, Ян?»

«Я бы просто хотел вернуть сына, потому что понятия не имею, кто этот парень».

Язык – крайне интересная вещь, потому что слова, которые мы используем, не просто описывают реальность, а активно участвуют в ее создании. Меня всегда беспокоит, когда родители говорят подобные вещи, потому что, рассказывая о собственном ребенке, они создают образ какого-то незнакомца. Это неправильно, потому что он остается тем же мальчиком, которым был, просто теперь это сложнее разглядеть за всей этой подростковой мишурой и бешенством.

Я пожал плечами:

«Его зовут Тим, и он – именно тот упрямый, чувствительный, умный, но бестолковый мальчик, которым был всегда. Он всё еще с вами, просто скрыт под слоями гормонов, глупости и упрямства. Мы должны придумать, как ему помочь, пока он сам не сможет выбраться».

Ян нахмурился: «Я даже не представляю, как это сделать».

«Что ж, выберите что-нибудь одно в его поведении. Что бы вы хотели изменить к лучшему? Всего одну вещь».

« Я бы хотел, чтобы мне не приходилось так за него переживать», – ответил Ян.

Я покачал головой:

«Это невозможно. Вы оба – прекрасные родители, а значит, как бы у него ни шли дела, вы будете волноваться о нем до самой смерти. Давайте выберем что-нибудь более реалистичное».

Ян на минуту задумался.

«Я бы хотел, чтобы он больше не превращал нашу семейную жизнь в ад».

«А точнее?»

«Чтобы он оставил в покое младшего брата и сестру и не так ужасно обращался со мной и Мэри».

Хорошо. С этим уже можно работать. Теперь пришло время снова обратиться к Мэри: «Вы сказали, что хотели бы поменьше хулиганов и наркотиков и побольше объятий».

«Ну, я не уверена, что в ближайшем будущем он вдруг станет чаще нас обнимать, но я бы хотела попробовать избавиться хотя бы от хулиганов и наркотиков».

«И я тоже», – сказал Ян.

«Как сильно вы этого хотите, Мэри?»

Она посмотрела мне прямо в глаза: «Сильнее, чем вы можете себе представить».

«Вы готовы начать войну, если придется?»

Она уверенно кивнула: «Да».

«А вы, Ян, готовы начать войну, если потребуется?»

«Только скажите, на какую кнопку нажимать».

«Отлично, – сказал я, – пора готовиться к войне».

 

Как добиться желаемого?

 

Игра идет по-крупному. Тим связан с наркотиками, алкоголем, тупыми дружками-хулиганами и преступлениями. Самое опасное, что Тим находится под ошибочным впечатлением, что он вроде как гангстер. На самом деле он обычный паренек из пригорода. Тем не менее он общается с настоящими  бандитами, и это может кончиться очень плачевно. Если он не влипнет в неприятности с полицией, вполне может пострадать от настоящих бандитов.

Кроме того, семья Тима трещит по швам. Родители любят его, но чувствуют, что ничего не могут поделать с сыном и никакие их действия не имеют никакого эффекта.

Я спрашивал их о том, готовы они начать войну или нет, потому что именно это им предстоит сделать. Переговоры на данном этапе уже не помогут. Тим – тайна за семью печатями, и шансы, что его можно увлечь каким-либо конструктивным диалогом с родителями, так малы, что атом по сравнению с ними показался бы слоном.

Некоторые считают, что нельзя сравнивать решение семейных проблем с войной. Кто-нибудь скажет, что мы должны думать о мире и согласии. А по-моему, бессмысленно пытаться обнять дерево, если оно пытается вас укусить. Сначала разберитесь с зубами, а об объятиях подумаете следующей весной.

Вспомните базовые принципы и подумайте, какие из них относятся к Яну и Мэри в первую очередь. Если бы вам нужно было расставить приоритеты и выбрать только три пункта, в которых Ян и Мэри сейчас нуждаются больше всего, что бы вы выбрали?

 

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Не сомневаюсь: вы бы согласились со мной, что все они применимы. И прелесть этих принципов в том, что, как только вы начинаете думать об этом списке, вы получаете толчок в нужном направлении. Без него вы бы просто ходили кругами, как делали Ян и Мэри. Но как только вы начинаете просматривать список базовых принципов, план начинает составляться сам собой. У вас начнут возникать идеи, возможно, не идеальные, но даже когда просто перечитываешь принципы, мысли начинают работать в правильном направлении.

Я бы выбрал пункты III, V и VIII и именно в таком порядке.

Почему?

Во-первых, родителям нужно стать полной противоположностью Большой Джесси. Им нужно занять четкую, недвусмысленную позицию. Они должны непреклонно руководить и показывать силу воли. Они должны правильно настроиться – в данном случае это непоколебимая вера в то, что они ни под каким предлогом не бросят Тима на «съедение» его плохому поведению. Во-вторых, они должны найти точки соприкосновения. Вас это может удивить, но я уверен, что ситуация сильно обострится, поэтому они должны активно и постоянно искать любую возможность показать Тиму, что они любят его и будут рядом, если ему понадобится помощь. В-третьих, они должны сделать эту проблему проблемой Тима, а не своей. Сейчас он сидит на железнодорожных путях и делает вид, что не замечает, как дрожат рельсы. Он думает, что приближающийся поезд – это проблема кого угодно, только не его, хотя совершенно очевидно, что это не самая лучшая мысль, когда ты единственный, кто сидит на путях.

Все остальные принципы тоже применимы, и Яну с Мэри придется запомнить их все,  если они собираются помочь Тиму, но эти три пока возглавляют хитпарад.

Ну что, куда теперь? Всё очень просто – на войну.

 

Исправление положения

 

После того как я предложил использовать мой план и обрисовал его в общих чертах, Ян и Мэри какое-то время сидели молча. Мэри заговорила первой: «И это сработает?»

Я искренне пожал плечами: «Не знаю. Никто не знает. Но могу  сказать одно: если бы он был моим сыном, я бы поступил именно так. Я не могу дать никаких гарантий, что это защитит его, но я поступил бы так со своим сыном».

Это была правда. Я бы не стал кому-либо советовать то, что был не готов сделать со своими собственными детьми.

«Может, пригласим его обратно? – спросил я родителей Тима. – Я думаю, важно, чтобы именно вы рассказали ему о новых правилах, а не я».

Мэри кивнула, Ян тоже.

И тут вошел Тим.

«Тим, – сказал Ян, – мы тут поговорили, пока тебя не было. Мы с мамой решили, что дома произойдут значительные изменения. Мы любим тебя и хотим, чтобы ты был частью нашей семьи, но понимаем, что не можем заставить тебя быть ею. На самом деле выбор за тобой».

Тим сидел, погруженный в раздумья.

«Для начала, больше никаких наркотиков в доме. Если мы их найдем, то позвоним в полицию. Больше никакого крика и неуважения. Если ты накричишь на кого-то, обидишь или оскорбишь, то на выходные останешься под домашним арестом. Если хочешь уйти из дома – пожалуйста, но мы не пустим тебя обратно. Тебе придется самому искать, где переночевать. И еще тебе придется ходить в школу. Если ты не будешь этого делать, то должен будешь уходить из дому вместе со всеми, а со школой сам будешь разбираться. Оскорбления и неуважение в доме должны прекратиться, ты обязан держать себя в руках. Если этого не случится, ты будешь наказан».

«Да пошли вы, – сказал Тим. – На хрен мне оставаться. Я просто убегу из дому».

Но я подготовил всех к такому неизбежному повороту событий.

«Это твой выбор, – сказала Мэри, – но тебе только четырнадцать, а значит, тебе нельзя жить одному. Если ты не хочешь следовать нашим правилам, можешь уходить, но тогда нам придется связаться с социальными работниками, и тебя отдадут приемным родителям».

Это был решающий удар. Иногда подростков нужно поставить перед фактом: если они будут пытаться убежать из дому, то у них это не получится. Фокус в том, что тогда они окажутся в чужом доме. Это крайняя мера, но иногда отчаянные обстоятельства требуют соответствующих мер. Я работал со многими чудесными родителями, у которых просто не оставалось другого выбора, кроме как временно отдать своего подростка приемной семье. Это непросто, но иногда нужно отвечать на их блеф.

Тим бросил на мать взгляд, полный ненависти.

«Мне насрать, если вы так сделаете», – резко сказал он.

Мэри выдержала его пристальный взгляд.

«Мы напишем для тебя все эти правила, Тим, – сказал Ян, – чтобы убедиться, что ты всё понял, но с этого момента всё будет именно так Хорошо?»

«Да пошли вы, – снова вспылил Тим. – Вам просто нужно любое долбаное оправдание, чтобы избавиться от меня».

«Тим…» – начала было Мэри, но он оборвал ее:

«Заткнись на хрен».

В этот момент в игру вступил Ян:

«Знаешь что, Тим? А не пошел бы ты сам.  Ты больше не  будешь так разговаривать с матерью или со мной, а если это будет продолжаться, то последует наказание.  С этой минуты ты под домашним арестом. Понял?»

Тим бросил на отца самый ужасный взгляд, на который только был способен, и открыл рот, чтобы сказать что-то еще…

«Хватит, Тим. Ты мой сын, и я люблю тебя больше жизни, но я не собираюсь позволять тебе и дальше повсюду гадить. Мы любим тебя и сделаем всё, что в наших силах, чтобы остановить тебя, пока ты окончательно не испортил свою жизнь. И если из-за этого ты будешь нас ненавидеть, так ненавидь, блин, а прямо сейчас заткни,  на хрен, хлебало!»

Так, формально, Ян только что приказал своему сыну заткнуться на хрен, и большинству читателей покажется, что это не совсем похоже на идеальные отношения отцов и детей. Я думаю, что это было обоснованно, страстно и искренне. В этом даже была какая-то своя красота. Точки соприкосновения не всегда приятны, но всегда  звучат.

Тим некоторое время ошарашенно пялился на отца, потом немного пришел в себя, встал с кресла и вышел из комнаты.

Я смотрел на обоих родителей и подсознательно чувствовал, что та твердость, проявление которой я только что видел своими глазами, означает, что, если кто-то и сможет спасти Тима от самого себя, это будут эти двое.

Дорога к взрослой жизни иногда вымощена слезами, иногда битым стеклом, а иногда и тем, и другим.

Они вернулись домой после того сеанса, и всё было тихо еще час или около того, потом Тим вышел из своей комнаты и сказал, что собирается прогуляться. Родители сказали, что он не может, потому что находится под домашним арестом. Но он вышел, несмотря ни на что. Тим вернулся домой ночью того же дня, около полуночи, и обнаружил, что входная дверь закрыта. Он стучал в дверь, но тщетно. Ян и Мэри лежали в своей кровати. Они ужасно себя чувствовали, но изо всех сил притворялись скалами.

Тогда Тим взял камень и швырнул его в окно. Хотя это было самым трудным решением в их жизни, родители Тима вызвали полицию. Когда появились полицейские, они задержали Тима и спросили Яна и Мэри, что с ним делать. Ян поступил правильно, хотя это было очень трудно, и сказал полиции, что они пока не готовы принять Тима домой. И это были волшебные слова, потому что, если родители отказывались от него, он подпадал под опеку социальной системы. Тима тут же отправили в семейный приют.

Ян и Мэри сказали, что это была самая суровая, темная, мрачная и ужасная ночь в их жизни.

Тиму не слишком сыграло на руку то, что днем раньше он предстал перед судом по делам несовершеннолетних, и система решила, что лучше будет на какое-то время забрать его из дому. Яну и Мэри было очень тяжело согласиться на это, они чувствовали себя так, словно отказываются от сына и предают его. Я встретился с ними и попытался объяснить, что на самом деле происходит как раз обратное. Если бы они попытались защитить Тима от последствий его поведения, то показали бы ему, что он может обращаться с людьми, как ему вздумается, и ничего плохого с ним не случится. А таким образом они преподали ему важный урок у любого действия есть последствия.

Прошло целых полтора года, прежде чем жизнь Тима и его семьи вернулась в относительно нормальное русло. Он жил в семейном приюте три месяца, пока наконец не понял, что родители не собираются сдаваться. После этого он начал пытаться решить проблемы с ними. Часто так и происходит: если родители держат оборону, неуправляемый ребенок в конце концов получает сообщение, которое до него хотели донести, и всё начинает меняться. Тим возвращался домой, длительность его посещений увеличивалась и зависела от того, придерживается ли он нескольких простых правил. Он должен был получить помощь в избавлении от алкогольной и наркотической зависимости и вернуться к учебе. И эти два условия обсуждению не подлежали.

Постепенно, с течением времени, отношения исправлялись, а Тим становился всё более сговорчивым. По-моему, здесь работало время, а не то, что он делал какой-то выбор. Он стал старше, его мозг окончательно сформировался, и перед ним открылись новые возможности.

Самое главное, впрочем, то, что его родители удерживали оборону. Они не отступили и не бросили сына на растерзание миру, они продолжали принимать решения. Они начертили линию на песке и не заходили за нее. Это было длинное и трудное путешествие, но, как говорит Будда, жизнь – это страдание.

Последний раз, когда я виделся с этой семьей, Тим снова жил дома и учился в техническом колледже на механика дизельных двигателей. Еще не всё было идеально, но ничто не бывает идеальным. Лучше всего было то, что все они снова живут под одной крышей, – и, хотя еще случаются напряженные моменты, они снова чувствуют себя семьей.

Когда я спросил Яна и Мэри, что, по их мнению, стало решающим в этой истории, они оба сказали: изменение отношения к ситуации.

«Мы просто решили, что не станем сдаваться, – подытожила Мэри. – Мы не сдались, даже когда сдали сына полиции. Мы знали, что где-то там есть настоящий Тим, а сверху только оболочка сумасшедшего дядюшки Джека. Мы просто решили, что больше не будем терпеть это ужасное поведение и не оставим его безнаказанным».

Ян кивнул.

«И мы выпили очень много вина, – сказал он. – Очень  много».

Как еще переждать ночь, правда?

 

Что мы отсюда усвоили

 

Самое главное, что можно сделать, столкнувшись с ураганом злобы и мерзости, – не позволить себе превратиться в Большую Джесси.

Остановитесь, оцените свои ключевые позиции и удерживайте их.

Если вам приходится начинать войну – начинайте.

При каждом удобном случае говорите вашему подростку, что любите его, но не станете терпеть его ужасное поведение.

Вы можете быть частью семьи, но не жить с ней под одной крышей. Если ребенок не внял вашим доводам и его поведение угрожает его жизни или жизни других людей, вам нужна помощь: позвоните в полицию или социальные службы. Временное пребывание в семейном приюте может казаться крайней мерой, но это лучше, чем пребывание в тюрьме или больнице.

Возвращение домой или длительность пребывания дома зависит от того, насколько ваш ребенок следует правилам.

Всё это в той же степени применимо к девочкам.

Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке – и не пейте слишком много вина.

 

27

Депрессия, суицид и порезы от бумаги

 

 

Депрессия, суицидальные мысли, самоповреждение[35]

 

Информация о пациентах

Семья: Тереза и Боб (родители), Хлоя (15 лет).

Проблема: Подруга Хлои полгода назад совершила самоубийство. С тех пор Хпоя стала замкнутой и депрессивной. Недавно мама обнаружила ее дневник, где та пишет, что не хочет жить. И еще она режет себя. Прошла осмотр в подростковой психиатрической службе здравоохранения, после чего ей были назначены антидепрессанты.

Воспитание детей – это скорее изучение того, как жить в постоянном страхе, а не того, как, собственно, растить детей. С момента их рождения наше счастье неразрывно связано с их счастьем. Если они страдают, мы тоже страдаем. Одна из великих истин заключается в том, что мы не можем их защитить,  что бы мы об этом ни думали.

Дерьмо, как известно, случается, и иногда это самое худшее, что только можно представить.

Лучшая подруга Хлои, Хелен, была славной девочкой. Она всем нравилась, была умной, привлекательной и подавала большие надежды в легкой атлетике. У нее было всё, чего она хотела, но однажды она пошла к себе в гараж и повесилась. Никто так и не понял, почему она так поступила.

После смерти Хелен стало известно, что вокруг творились вещи, о которых никто не знал. Несколько девочек в школе распространяли о ней неприятные слухи, и это ее сильно расстраивало. Получать хорошие оценки в школе становилось всё труднее, потому что школа всё больше казалась бессмысленной тратой времени. В тот день, когда Хелен повесилась, она поссорилась с мальчиком, который ей нравился.

Не было никаких обычных тревожных сигналов или признаков, которые могли бы подсказать, что Хелен думает о самоубийстве. Оглядываясь в прошлое, можно было бы это заметить, но такой взгляд – всегда самый жестокий и мучительный. Именно поэтому Тереза и Боб так переживали за Хлою. Они выглядели крайне испуганными, и это было понятно. Я бы на их месте тоже испугался.

Хлоя выглядела просто печальной.

«Ты понимаешь, почему твои родители так переживают за тебя?» – спросил я.

Она пожала плечами: «Ну да».

Вот почему дети так нас пугают: нам, взрослым, кажется, что они относятся к смерти слишком легкомысленно и беспечно. Они еще недостаточно пробыли здесь, чтобы понять, каким даром является жизнь, так что им ничего не стоит расстаться с ней, следуя какой-нибудь подростковой прихоти или причуде.

«Что именно заставило вас так переживать?» – спросил я.

«Ну, после… после того как Хелен… понимаете… умерла… нам показалось, что Хлоя изменилась, – сказала Тереза. – У нее как будто сели батарейки. Раньше она была такой живой, счастливой девочкой, но сейчас… Теперь она всё время выглядит грустной».

Хлоя с тем же успехом могла быть высечена из камня. Казалось, это не имеет к ней никакого отношения, как будто слова просто не долетают до нее.

«И еще этот дневник», – добавила Тереза.

Хлоя закатила глаза.

«Хотите посмотреть?» – спросила Тереза, доставая из сумки маленькую черную книжку.

Знаете, я ненавижу, когда родители ставят меня в подобное положение, потому что, с одной стороны, мне бы очень хотелось оценить риск, но, как практикующий врач, я знаю, что не могу читать личные записи ребенка, если только мне не предложил этого законный владелец.

«Нет, спасибо, – сказал я. – Мне необязательно это видеть. Может быть, вы просто расскажете мне, что в этом дневнике вас так встревожило?»

Тереза открыла на странице с закладкой и прочитала вслух: «Я ненавижу всё и всех. Жизнь – отстой. Хелен повезло».

«Черт,  – подумал я. – Черт, черт, черт».

Хлоя ничего не сказала. Она немного сползла в кресле, словно робот без батареек.

«И еще она режет себя, – продолжала Тереза. Она говорила очень быстро. – Мы пробовали с ней поговорить, но она ничего нам не рассказывает. Просто часами сидит у себя в комнате… сидит, и сидит, и сидит часами».

К этому моменту Тереза уже почти плакала. Боб нервно теребил куртку и выглядел абсолютно потерянным.

«Какую помощь вам уже оказали?» – спросил я.

«Хлоя была у врача в детском психиатрическом отделении, и он выписал ей антидепрессанты, – сказала Тереза. – Кроме того, она ходит на консультации к этому врачу каждую неделю».

«Хлоя, это помогает?»

Она снова только пожала плечами. Я попросил родителей выйти, чтобы я мог поговорить с ней наедине.

«Твоя мама сказала, что ты режешь себя», – сказал я.

«Нет».

«Она сказала, что видела следы».

«Нет, не говорила».

«Тогда что это были за следы?»

Хлоя одарила меня еще одним старым добрым пожиманием плечами:

«Порезы от бумаги».

Я какое-то время смотрел на нее.

«Порезы от бумаги?»

«Да».

«Из чего же сделана твоя бумага? Из переработанных сюрикенов[36]

Хлоя рассмеялась, и это было самым прекрасным, что я слышал за этот день.

«Знаешь, большинство людей не понимает, зачем некоторые люди режут себя, – сказал я. – Большинство думает, что некоторые делают это, потому что им нравится боль, но на самом деле всё как раз наоборот, правда? Люди режут себя, чтобы не  чувствовать боль. Порезы заставляют тебя сосредоточиться на том, что ты делаешь, а не на том, что на самом деле тебя мучает, верно?»

Хлоя пожала плечами, но на этот раз это было больше похоже на кивок На самом деле люди режут себя по многим причинам: одни наказывают себя, другие хотят привлечь внимание, а некоторые дети считают, что это просто круто. Думаю, Хлоя поступала так, чтобы не чувствовать душевную боль.

Какое-то время мы сидели молча.

«Вы с Хелен были хорошими подругами, да?»

Она кивнула, но едва заметно, ее движение было замедлено огромной болью.

«И ты говорила об этом с консультантом?»

Еще один кивок.

«И это помогает?»

«Вроде того».

«Хорошо».

Еще немного молчания. Почему бы и нет? В конце концов, молчание – золото.

«Ты ведь знаешь, что твои родители очень боятся, что ты сделаешь то же самое?»

Она вздохнула: «Я бы хотела, чтобы они успокоились. Они всё время очень напряжены и обеспокоены. Мне от этого кричать хочется. Мне бы хотелось, чтобы они просто оставили меня в покое».

«Ты думаешь о том, чтобы сделать это?»

Она помолчала.

«Иногда».

«Как часто?»

«Только иногда».

«Когда ты думала об этом в последний раз?»

«Ну не знаю, может быть, неделю назад или около того».

«А ты думала о том, как бы ты это сделала?»

Хлоя покачала головой: «Нет».

Если она говорила правду, это было хорошим знаком, потому что наличие плана сильно повышает вероятность совершения попытки.

«А ты когда-нибудь думала о том, как это повлияет на маму и папу, если ты это сделаешь?»

«Думаю, это бы выбило их из колеи на какое-то время».

Она была милым ребенком, но в тот момент мне хотелось ее отшлепать.

«Думаешь?»

«Мне надоело, что они постоянно роются в моих вещах, – сказала Хлоя. – Я это просто ненавижу, а им кажется, что теперь у них есть право делать всё, что им вздумается».

«Хочешь вернуть себе личное пространство?» – спросил я.

«Да».

«Они очень беспокоятся о тебе. Они действительно ужасно напуганы. Ты понимаешь, почему они так себя чувствуют?»

Она кивнула.

«Хорошо, ты бы хотела, чтобы мы вместе попробовали разобраться, чтобы всем  стало немного легче и спокойнее и всё снова стало нормально?»

«Думаю, да».

Ну и прекрасно.

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Страх – это очень опасная эмоция. До определенного момента он может быть полезен (страх иногда помогает сконцентрироваться), но, как и многое другое в этой жизни, в больших количествах он вреден. Тереза и Боб были хорошими людьми и очень переживали за свою дочь. И для этого у них было достаточно оснований. Они тоже были на похоронах Хелен.

Хлоя пребывала в клинической депрессии, и это плохо. Но она принимала антидепрессанты под строгим надзором детского психиатра, и это хорошо. Она получала индивидуальную помощь от опытного специалиста, практикующего врача, который помогал ей развить более сильные механизмы психологической адаптации и приспособления к стрессовым нагрузкам, что тоже очень хорошо. Еще одна вещь, которая ей нужна, – эмоциональная разгрузка, способ, с помощью которого она могла бы выплеснуть свои чувства. Но самое необходимое – взять себя в руки и снова начать взаимодействовать с миром, выйти в свет.

Нужно вспомнить несколько основ, чтобы выяснить, что происходит с Хлоей. Главное, никогда не забывать: пока есть жизнь, есть надежда, и в данном случае это, как никогда, актуально. Кроме обыкновенных вихрей подросткового возраста, Хлою подхватил ураган скорби по умершей подруге, поэтому иногда ее охватывают слишком сильные эмоции, и она начинает себя резать.

Еще одна проблема заключалась в том, что опасения Терезы и Боба (хотя и абсолютно оправданные) воздвигали стену между ними и Хлоей. Они стали такими напутанными и сверхбдительными из-за всего этого, что отталкивали ее как раз в тот момент, когда должны были притягивать.

В таких тяжелых и мрачных условиях родителям нужно провести черту между заботой и навязчивостью. Как это сделать?

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

Хлоя хотела, чтобы ее оставили в покое, а родителям нужна была уверенность, что она в безопасности. Единственная проблема заключалась в том, что оба эти условия невыполнимы. Ни один родитель в здравом уме не оставил бы Хлою в покое, и это правильно. Оставить ее в покое было бы, наверное, худшим, что только можно сделать.

Есть надежный способ обрести уверенность в безопасности дочери – запереть ее в больнице с круглосуточным наблюдением. Но даже если бы они так поступили, Хлоя могла бы оттуда сбежать.

После того как мы все вместе подробнее обсудили ситуацию, мы пришли к компромиссу. Хлое надо вернуть хотя бы часть личного пространства, а родителям – хоть какую-то уверенность и подтверждение того, что с ней всё в порядке.

Моя цель была немного яснее: постепенное возвращение к «нормальной» семейной жизни, которое зависело от нескольких факторов. Мы поговорим о них позже, а пока остановимся на важных аспектах проблемы суицида, о которых все родители должны знать.

 

Возраст и суицид

 

В большинстве развитых стран суицид стоит на втором или третьем месте в списке причин смертности молодых людей в возрасте от пятнадцати до двадцати четырех лет. Суициды в возрасте младше пятнадцати лет случаются, но крайне редко. Большинство смертей происходит в возрасте восемнадцати лет и старше. Есть и хорошие новости – в последнее десятилетие количество суицидов уменьшается. В некоторых странах, таких как Новая Зеландия и Австралия, оно значительно сократилось.

Парадокс полов 

«Парадокс полов» заключается в следующем. Девушки совершают больше попыток суицида, но эти попытки оказываются успешными реже, чем у мальчиков. Девочки предпринимают больше попыток, потому что более склонны к депрессиям и неврозам, что переводит их в группу риска. Мальчики чаще погибают: они реже пытаются покончить с собой, но используют более смертоносные способы, такие как отравление угарным газом (выхлопные газы машины), вешаются и стреляются. Девочки предпочитают травиться лекарствами или наркотиками, что не так опасно и реже заканчивается смертельным исходом.

Факторы риска 

Психиатрические заболевания  – приблизительно 90 % молодых людей, которые умирают или предпринимают серьезные попытки самоубийства, страдают от психических расстройств, таких как депрессия.

Злоупотребление алкоголем или наркотиками  – алкоголь является депрессантом и ингибитором, зависимость или злоупотребление алкоголем и/ или наркотиками создает похожие проблемы.

Семейная дисфункция  – такие вещи, как плохие отношения с родителями, случаи суицида в семье, жестокое обращение и/ или пренебрежение и игнорирование, повышают риск.

Стрессовые жизненные ситуации  – часто попыткам самоубийства предшествуют определенные стрессовые ситуации, например разрыв отношений.

Стрессовые жизненные обстоятельства  – проблемы в школе, определение сексуальной ориентации, невозможность наладить контакт со сверстниками или физические заболевания.

Доступность средств  – это довольно очевидно, но, если у вас есть доступ к необходимым материалам, шансы на успех увеличиваются.

 

Тревожные знаки 

Если вы беспокоитесь о возможности суицида у вашего ребенка, есть несколько тревожных знаков, которые вы должны знать. Важно также помнить, что это не стопроцентные и обязательные признаки. Золотое правило: если вас терзают сомнения, обратитесь за профессиональной помощью.

Разговоры или записи о совершении самоубийства.

Изменения в режимах приема пищи или сна.

Существенные изменения в поведении.

Неожиданное обострение депрессии, мрачное настроение.

Потеря интереса к любимому занятию.

Отдаление от семьи и друзей.

Составление завещания и/или избавление от любимых вещей.

Стрессовые жизненные ситуации, например разрыв отношений с любимым человеком.

Усиленное потребление алкоголя и/или наркотиков.

Извинения за предыдущие поступки и поведение.

 

Что мне делать? 

Есть несколько вещей, которые вы можете и должны сделать, если обеспокоены.

Поговорите с детьми о ваших страхах. Не юлите и поговорите о самоубийстве. Не бойтесь произносить слово на «с».

Выслушайте, что они вам скажут, и не забывайте использовать каменное лицо, потому что если они заметят ваше беспокойство, то сразу замолчат.

Будьте спокойны или хотя бы изображайте спокойствие.

Не пытайтесь обходить в разговоре причины их расстройств, но и не зацикливайтесь на них.

Просто попытайтесь понять.

Не читайте нотаций, иначе подростки больше не будут общаться с вами.

Убедитесь, что они знают, что вы всегда рядом и сделаете всё, что в ваших силах, чтобы помочь им.

Сделайте окружающую обстановку как можно более безопасной. Избавьтесь от веревок, оружия, шлангов и таблеток. Сделайте это незаметно.

Обратитесь за помощью. Сначала поговорите с ребенком, но если вы обеспокоены, обратитесь за помощью к специалисту. Существует множество организаций, занимающихся подобными вопросами, и даже если вы позвоните не совсем туда, куда нужно, вам дадут номер более подходящей организации. Просто позвоните кому-нибудь, не важно кому.

 

Как Хлое и ее семье добиться желаемого?

 

Тереза и Боб всё сделали правильно и обратились к специалистам за помощью и советом о рисках и проблемах, ведущих к суициду. Они уже знали то, о чем вы только что прочитали выше, и теперь нам нужно скорее сосредоточиться на том, как вернуть этой семье покой. И вновь обратимся к базовым принципам.

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Здесь нам понадобятся почти все номера: I, III, IV, V, VI, VII, IX и X.

Тереза и Боб должны сосредоточиться на улучшении отношений с Хлоей и поиске точек соприкосновения. Они должны наблюдать за ней («не слишком свободно»), но не давить на нее («не слишком тесно»). Чтобы они разобрались, как это работает на деле, нужно определить, где проходит черта между наблюдением и назойливостью.

Самое главное – ненавязчиво предложить Хлое свое время и внимание. Пройтись по магазинам с мамой, попить кофе с папой. Не постоянно, а по мере необходимости, чтобы все помнили, что они всегда рядом и готовы помочь друг другу.

Точки соприкосновения…

Нужно было наладить обмен информацией между Хлоей, ее родителями и людьми, которые с ними работают, уважая как право Хлои на личное пространство, так и право ее родителей знать, что с ней всё в порядке.

 

Исправление положения

 

Этой семье предстоял долгий путь к нормальному состоянию, но день за днем они двигались вперед. По правде говоря, мне кажется, что родители Хлои никогда не перестанут бояться угрозы самоубийства, но в целом они справлялись хорошо. С каждым днем, благодаря профессиональной помощи, Хлоя становилась немножко веселее. Ее родители очень постарались не кружить над ней, а она в ответ постаралась держать их в курсе того, как у нее дела, и делиться с ними своими мыслями.

Я думаю, самое главное изменение заключалось в том, что Тереза и Боб смогли отодвинуть на задний план страх, что Хлоя может покончить с собой. Он уже никогда не уйдет, но теперь будет тихонько сидеть у черного хода. А они сосредоточились на восстановлении связи с дочерью и узнают ее внутренний мир (на ее условиях).

Жизнь = Надежда.

 

Что мы отсюда усвоили

 

Будьте бдительны.

Знание – сила. Запомните тревожные знаки.

Поговорите об этом. Будьте прямолинейны. Используйте слово на «с» и каменное лицо.

Действуйте, если обеспокоены. Примите все необходимые меры, чтобы обеспечить безопасность ребенка.

Поддерживайте, наблюдайте, но не давите.

Обратитесь за помощью.

Просто будьте рядом. Будьте с ними так часто или редко, как им это нужно.

Будьте рядом – от этого может зависеть их жизнь.

Делайте всё спокойно.

 

28

Тоби и племя волосатых женщин

 

 

Злые парни, матери-одиночки, неподчинение, настаивать на своем

 

Информация о пациентах

Семья: Элис (мать), Тоби (14 лет).

Проблема: Тоби грубит и не слушается. Не выполняет простые поручения по дому. Игнорирует мать, когда она просит его помочь. А когда не игнорирует – груб и мрачен. Элис чувствует себя беспомощной и не знает, что делать.

Как вы помните из нашего предыдущего сеанса с Тоби и его мамой (Лестница судного дня), этот молодой человек получал массу удовольствия, доводя свою маму до ручки. Его отец ушел много лет назад и не играет в его жизни никакой роли. Тоби стал неандертальцем, и Элис пыталась одна провести его через подростковый возраст.

Во время нашей первой встречи с Элис я предложил ей использовать Лестницу судного дня, и, хотя идея ей понравилась, она волновалась, что Тоби не станет ее слушаться. Однажды она пришла одна, чтобы мы могли подробнее обсудить, как установить дома новый порядок.

«Я могла бы сказать, что комендантский час будет наступать раньше, но не думаю, что это подействует. Он не станет слушаться», – сказала она.

Это распространенное опасение родителей, что их подростки просто не станут исполнять никакие правила. Страх перед тем, что их проигнорируют, заставляет многих родителей чувствовать свою беспомощность и разочарование, а это не лучший образ мысли, когда у тебя дома бунтует подросток.

«Можете привести мне типичный пример того, когда в вашем доме всё идет не так?» – спросил я Элис.

«Как раз сегодня утром, прямо перед моим уходом. Я сказала, что ему нужно вставать и идти в школу, но он просто продолжал молча лежать. Я дала ему пять минут, но он так и не встал, я вернулась и кричала на него, пока он наконец не поднялся и не пошел в ванную. Там он провел целую вечность, потом сказал, что хочет на завтрак тосты, и мы поругались еще и из-за этого. Когда он в конце концов вышел из дому, он уже опаздывал в школу на двадцать минут».

Она вздохнула – разочарованный, измученный, рассерженный вздох.

«Не важно, что я говорю и сколько раз это повторяю, он просто делает что хочет».

«И вы думаете, что ограничение с помощью комендантского часа не сработает?»

«Да».

«Чем он увлекается?»

«Ничем».

«Совсем ничем?»

«Да. Ему нравится только смотреть телевизор, играть в Playstation и гулять с друзьями».

«Вы говорили, что родители его друзей считают его прекрасным мальчиком?»

«Да, я не могу этого понять. Они говорят, что он вежлив, предлагает помощь и не причиняет никаких хлопот. А дома я наблюдаю только его дерьмовое поведение».

«Значит, родители считают его славным малым, а на вас сыплются все шишки?»

«Да».

«У вас есть доступ к Интернету?»

Она покачала головой:

«Нет, и он постоянно на это жалуется».

«А у вас есть друзья, у которых есть Интернет?»

«У моего соседа есть».

Я улыбнулся: «Отлично. Я собираюсь показать вам чудеса YouTube».

«А что это?»

«Это веб-сайт с огромным количеством видео, которое присылают самые разные люди. Он просто потрясающий. Настоящий компьютерный кокаин».

«Это хорошо?»

Я пожал плечами:

«И да, и нет, но мы не собираемся сейчас это обсуждать. Я просто хочу, чтобы вы посмотрели несколько видеороликов с гориллами».

«С чем?!»

«С гориллами. Позвольте мне объяснить…»

 

Когда всё пошло наперекосяк?

 

Наверное, одна из самых актуальных проблем воспитания детей в том, что у современных родителей кризис уверенности в себе. Мы сталкиваемся со всевозможными проблемами и детьми, которые кажутся старше и сложнее, чем мы были в свое время. Всё больше родителей по всему миру в отчаянии машут руками. Мы не знаем, как поступить правильно, поэтому ничего не делаем.

Поэтому воспитывать детей становится гораздо проще, если играть в команде. Лучшие родительские команды работают, как команды рестлеров: первый вступает в бой, а потом меняется с напарником, если нужна передышка. Если вы воспитываете ребенка в одиночку, то играете по другим правилам, и для вас главное – выносливость, потому что нет никого, кто заменит вас, когда вы устанете.

Элис растила мальчика одна и страдала от чувства вины, которое испытывают матери-одиночки: в доме нет мужчины, образца для подражания. Кроме того, Тоби – упрямый малый, который отлично умеет манипулировать мамой.

Мы возвращаемся к нерушимым основам, и становится понятно, сколько всего происходит одновременно. Дядюшка Джек уже обезумел, и его мозг воспринимает мир совсем не так, как Элис. Тоби эмоционален, замкнут и раздражителен. Он всегда был и остается танком. Он применяет многие средства из арсенала ОМН, включая страх, вину, изматывание и тактическую ненависть. Кроме того, он неандерталец, со всеми вытекающими последствиями.

Тоби думает (и зря), что его мама ничего не может сделать, и это, в общем-то, не проблема по сравнению с тем, что Элис тоже так думает. Это правда, что с плохим поведением детей помладше легче справиться, потому что мы можем просто взять и поставить их в угол или что-то вроде того. А потом наступает момент, когда баланс сил сдвигается и дети начинают пробовать родителей на прочность. И вот тогда начинается самое интересное.

Элис совершила самую распространенную ошибку: подумала, что ограниченные возможности – это отсутствие возможностей. Это не так. Это всего лишь означает, что вы должны сосредоточиться и перехитрить ребенка. Вы должны быть решительны и непоколебимы.

И волосатым – но об этом мы поговорим чуть позже…

 

Как можно улучшить ситуацию?

 

«Я не знаю, можно ли хоть что-то улучшить», – сказала Элис, когда я задал ей этот вопрос.

«А если бы он выполнял несколько основных правил, которые вы обсудите и оба согласитесь принять?»

«Я была бы рада, но не думаю, что с Тоби это пройдет».

«Ничего, с этим мы разберемся. Но будет ли так лучше?»

Она кивнула и сказала:

«Да».

Но мне хватило бы и одного кивка.

 

Как добиться желаемого?

 

Теперь нам нужно было решить, как добиться эффективного применения ЛеСД. Неудивительно, что первым шагом стали некоторые базовые принципы.

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

И вновь, когда вы смотрите на этот список, становится ясно, где Элис сбилась с пути. Все, что вам нужно, – ориентироваться на эти принципы, и план действий появится сам собой. Если вы помните о сумасшедшем дядюшке Джеке, то иначе реагируете на слова подростка. Когда вы начинаете думать о принципе «не слишком свободно и не слишком тесно», автоматически задумываетесь над тем, где вы действовали слишком мягко, а где слишком жестко. Если вы размышляете о важности пунктуации, это меняет содержание и манеру вашей речи.

Вот поэтому я такой большой фанат базовых принципов – они работают как компас в ситуациях, когда не уверен, в какую сторону двигаться.

Итак, нам нужно немного затянуть гайки и найти способ сделать поведение Тоби его  проблемой, а не проблемой его мамы. Я предложил Элис принять следующие меры.

1.  Установить такие семейные правила, чтобы было ясно, какого результата она ждет.

2.  Обсудить эти правила с Тоби, чтобы он чувствовал, что принимает участие в процессе, а не слепо следует чужой воле.

3.  Объяснить суть ЛеСД.

4.  Использовать в качестве средства воздействия комендантский час, потому что Тоби нравится «бродить с друзьями по улицам».

5.  Если Тоби игнорирует эту меру, нужно заходить в его комнату каждые пятнадцать минут после начала комендантского часа и забирать что-нибудь ценное до тех пор, пока он не вернется домой.

6.  Сначала заберите телевизор, потом кабель питания Playstation, а потом всё, на что упадет глаз.

7.  Если понадобится, забирайте всё  – одежду, обувь. Всё.

8.  Оставьте только матрац и одеяло.

9.  Если вы думаете, что Тоби просто заберет свои вещи обратно, договоритесь с соседом организовать «тайник» у него.

10.  Тоби получит вещи обратно, если в следующий раз вернется домой вовремя. Каждый вечер, когда он приходит вовремя, вы можете вернуть ему пять вещей на выбор (это касается каждой отдельной вещи, а не класса вещей. Например, если он хочет получить обратно свои трусы, вы даете ему одну пару, а не все сразу).

11.  Вы можете каждый день выдавать ему чистую одежду, но только один комплект за раз и по своему усмотрению. Он не может выбирать, что надеть.

Жестоко? Смотря кого спрашивать. Понимаете, Элис растила ребенка одна, и он начал ее игнорировать. Ей нужно действовать решительно, если она хочет дать Тоби понять, что она тут главная. Он может болтать что угодно, но хозяйка здесь она. Тоби думает, что может распоряжаться всем, как ему угодно, значит, нужно недвусмысленно ему втолковать: не он здесь главный, а его мать.

Как мы уже говорили, эффективные наказания справедливы, основаны на поведении и заставляют детей задуматься. Эффективные наказания дают детям повод не быть плохими.

Чтобы применить все эти меры, Элис было необходимо изменить свое отношение к ситуации. И чтобы этого добиться, сначала мы отправились на сафари по YouTube.

 

Матери-одиночки, сыновья и племя волосатых женщин

 

Многие мамы, воспитывающие мальчиков без отца, страшно переживают о необходимости дать сыновьям хороший образец для подражания. А значит, на плечи матерей-одиночек взваливается еще одна тяжелая ноша.

Само собой разумеется, что мальчикам полезно приводить в пример настоящих мужчин. Хорошие парни – хранители мужской мудрости, которая весьма полезна для мальчиков. Например, мужская мудрость учит: иногда слова мешают общению; не нужно поднимать шум из-за пустяков; ты в ответе за свои поступки; нужно заботиться о своей семье. Мужская мудрость заключается в том, чтоб ценить юмор и верность. Мужская мудрость показывает, что мир не рухнет, если ты не опустишь сиденье унитаза.

Проблема заключается в том, что у многих мам просто нет мужчин – образцов для подражания. Иногда рядом нет тренера, соседа, дяди или мужа. Вакансия остается открытой. Так что же делать, если поблизости нет ни одного образца для подражания?

Ну, в первую очередь не стоит слишком расстраиваться. Делайте всё, что в ваших силах, всеми доступными средствами; но если уж никого нет – ничего не поделаешь. Жизнь продолжается. В иерархии потребностей есть куда более важные вещи: еда, вода, кров и любовь беспокоящегося о тебе взрослого – всё  это гораздо важнее. И все  эти вещи находятся под вашим контролем.

Мужчина – образец для подражания полезен для мальчика и важен, но не настолько, чтобы «образцы» сбрасывали с самолетов ООН, как гуманитарную помощь во время стихийного бедствия. Обычно они сбрасывают воду, рис, палатки, одеяла и медикаменты. Представьте, что вы, голодный и продрогший, свернулись калачиком посреди развалин, оставшихся от вашего дома после наводнения, и вдруг обнаружили, что самолеты ООН сбросили худого светловолосого парня по имени Брэд, единственное желание которого – поиграть с вами в футбол. Вы бы просто пришли в ярость! Если всё пойдет плохо, вы, наверное, даже убьете Брэда и съедите его. На самом деле вы убьете его просто из принципа.

Итак, что еще можно сделать?

Вот что: зайдите на сайт YouTube и наберите в поиске слово «silverback». Тогда на экране появится огромный список видеороликов. Некоторые из них окажутся клипами музыкальных групп, а некоторые – записями сумасшедших. Нас это не интересует. Можете посмотреть записи всяких безумцев после того, как закончите с делами. Прежде всего нас интересуют видеоролики о доминантных самцах в группах горилл. Если вы посмотрите эти записи, то научитесь правильно вести себя с мальчиками.

Самцы горилл – поразительные животные. Они спокойны, величавы и просто излучают силу. Самец гориллы может сокрушить человека или животное одним ударом, но спокойно терпит малышей горилл, которые висят на нем, бесятся и прыгают как сумасшедшие, потому что знает: это совершенно нормально для малышей, именно это они и должны делать. Гориллы очень терпеливы с детенышами. Если вы посмотрите на этих удивительных существ, вы, без сомнения, не захотите приобретать самца гориллы.

На самом деле роль самцов в семействах горилл довольно сложна. Они возглавляют группы от пяти до тридцати особей и являются центрами семейной жизни. Самцы принимают важные решения, выбирают, в каком направлении двигаться семье, улаживают конфликты и несут ответственность за благополучие группы. Если потребуется, они умрут, защищая семью.

Посмотрите несколько фильмов, и вы поймете, о чем я говорю. От самцов горилл исходят волны мужской энергии. Они обладают собственной тихой, спокойной, благородной мощью. Вот к этому  вам нужно стремиться, потому что вашим мальчикам нужно , чтобы вы были именно такими.

Вздор, скажете вы. Я  – женщина, это совершенно ко мне неприменимо. Что ж, есть одна странная история, которая, возможно, заставит вас передумать.

В 1847 году человек по имени Томас Сэвэдж описал новый вид животных, который обнаружил в Африке. Он решил назвать их Troglodytes gorilla,  выбрав это имя из описания, встреченного в книге карфагенянина Ганнона Мореплавателя, который исследовал побережье Северной Африки в 480 году до нашей эры. В своих путешествиях Ганнон встретил странных существ, которых решил назвать гориллами, что по-гречески означает «племя волосатых женщин». Вот за кого приняли горилл Ганнон и его спутники.

Всего двадцать четыре века спустя, когда Сэвэдж впервые увидел животных, которых мы теперь называем гориллами, он вспомнил Ганнона и выбрал для описания этих величественных животных то же имя, что и карфагенянин. Горилла. Племя волосатых женщин. Еще никто не делал им таких комплиментов.

 

Исправление положения

 

Элис вернулась домой и посмотрела все видео с самцами горилл, которые смогла найти на YouTube. Она всё поняла. Потом она пошла на работу.

Неделя выдалась очень напряженной, та самая, первая неделя, но Элис выстояла. Она обсудила правила, применила ЛеСД и забирала вещи Тоби, когда он игнорировал комендантский час. Нужно сказать, она забрала у него довольно много вещей.

Он выл и жаловался.

Она жевала листву и мимоходом доставала клещей из его головы.

Он кричал, визжал и грубил.

Она неторопливо прогуливалась, брала его вещи и прятала их в джунглях.

Он хлопал дверями.

Она сидела среди роскошной тропической листвы и следила за ним, прекрасно зная, что иногда молодым самцам горилл нужно немного поколотить себя в грудь.

И мало-помалу ситуация начала улучшаться.

Она отстояла свои принципы – жесткие, четкие и справедливые, ведь они устанавливали их вместе.

Под не самой лучшей оберткой Тоби был славным мальчиком, и он не собирался устраивать из-за всего этого конец света. Он не собирался поджигать джунгли, ведь ему было некуда идти и он был слишком молод, чтобы собрать свою стаю, так что в конце концов он уступил. По моему опыту, если правильно подготовить обстановку, подавляющее большинство мальчиков уступает родителям.

Со временем Элис становилось всё проще ладить с Тоби, потому что он взрослел и готовился к моменту, когда сам отправится в путь, чтобы найти самку и основать собственное семейство. А пока он только играл в самца гориллы. К счастью для него, Элис была им на самом деле.

 

Что мы отсюда усвоили

 

Не позволяйте подростку внушить вам, будто ничего нельзя сделать. Вы всегда можете что-нибудь сделать, изменить ситуацию.

Установите свои принципы и придерживайтесь их.

Если это возможно, найдите для своего мальчика образец для подражания; если же образца нет, не расстраивайтесь – с сыном и так всё будет в порядке.

Если вы играете в эту игру без партнера, просто помните о племенах волосатых женщин: они занимаются этим на протяжении столетий.

 

29

Расставляем всё по полочкам: пошаговое руководство

 

В самом начале этой книги я сказал, что нет шаблонных решений и универсальных ответов, которые подходили бы ко всем ситуациям, и я до сих пор придерживаюсь этого мнения. Теперь, в конце этой книги, я хочу предоставить вам четкий план, который вы сможете использовать, чтобы понять, что делать дальше, если вы столкнулись с серьезными трудностями.

Я набросал план из трех шагов, описал подробно каждый этап и добавил вопросы, которые вы, возможно, захотите задать себе по дороге.

 

Шаг 1. Когда всё пошло наперекосяк?

 

На этом этапе вы используете нерушимые основы, которые помогут понять, что происходит с вашими детьми.

Жизнь = Надежда

Что меня ждет в перспективе?

Что бы я выбрал: разбираться с этой проблемой или посещать больного в онкологическом отделении?

Причуды полового созревания

На каком этапе своего путешествия он (подросток) сейчас находится?

Какие стресс-факторы связаны с половым созреванием?

С какими еще характерными для подростков проблемами он может сталкиваться? С проблемами в отношениях с парнем/девушкой или с популярностью в школе?

Сумасшедший дядюшка Джек

Меня задевает, когда подросток груб или зол со мной?

Принимаю ли я его грубость/злость близко к сердцу?

С какой стати я это делаю?

Мозг подростка: не целый грецкий орех

Что свидетельствует о том, что он действует не как взрослый?

Он слишком эмоционален (раздражителен, импульсивен, неразумен, безрассуден)?

Он обвиняет меня в том, что я зол, когда на самом деле это не так?

Какие изменения произошли в его поведении за последние полгода (год, два года)?

Оружие массового нарушения

Уход от темы

Коллективные переговоры

Сбивание с толку

Фальшиво разбитое сердце

Отвлечение внимания

Ложная надежда

Страх

Высокие ставки

Вина

Тактическая ненависть

Раскол

Насилие

Изматывание

Танк всегда остается танком

На какое транспортное средство похож мой ребенок – танк («феррари», минивэн, автобус, скутер, бульдозер, уборочный комбайн)?

Что в этом хорошего?

А что плохого?

Какими навыками ему необходимо овладеть, чтобы преуспеть в этом мире и лучше ладить с окружающими?

Как я могу научить его этому?

(Небольшая подсказка: разбейте процесс на маленькие этапы и заучивайте их постепенно.)

Происхождение неандертальцев

Насколько он похож на неандертальца?

Как это влияет на его видение мира?

Чего он от меня хочет?

А что ему действительно от меня нужно?

Злая физика девчачьей вселенной

Где она находится в девчачьей вселенной?

Как это влияет на ее видение мира?

Чего она от меня хочет?

Что ей от меня нужно?

Системное мышление

Каким образом все мы влияем друг на друга в этой ситуации?

Из-за каких действий сына/дочери становится хуже?

Из-за каких моих действий становится хуже?

Дополнительная информация

Соберите любую информацию, которая поможет разобраться в проблеме. Если вас волнуют наркотики, выясните всё о конкретном их виде. Если вы переживаете из-за угроз и драк, поищите информацию в Google и спросите ваших детей о том, какие порядки заведены в их школе. Если вы беспокоитесь о депрессии и нарушении «пищевого поведения», поищите информацию на эту тему. Вы можете найти огромное количество информации в Интернете, поговорить с друзьями или со специалистом. В мире столько информации и способов ее получить, что жизни не хватит всё проверить, так что используйте возможности и преимущества нашего невероятного современного мира и найдите то, что хотите узнать.

 

Шаг 2. Как можно улучшить ситуацию?

 

Помните, что ваша цель не в том, чтобы придумать план, с помощью которого можно сделать жизнь абсолютно идеальной. Это, скорее всего, невозможно. Вам нужно только понять, что будет лучше,  чем то, что происходит сейчас. Как только вы это выяснили, проверьте свою цель этими вопросами.

Учтены ли вопросы, поднятые в основах?

Чем это выгодно для ребенка?

Чем это выгодно для меня?

Достижима ли цель?

Это справедливо?

 

Шаг 3. Как добиться желаемого?

 

Используйте базовые принципы как компас, помогающий выбрать направление дальнейших действий.

I. О3 – Д.

II. Помните о сумасшедшем дядюшке Джеке.

III. Не будьте Большой Джесси.

IV. Не слишком свободно и не слишком тесно.

V. Находите точки соприкосновения.

VI. Пунктуация – это всё.

VII. Будьте скалой, а не морем.

VIII. Не превращайте их проблемы в свои.

IX. Продолжайте принимать решения.

X. Жизнь – это страдание.

Установка правил

Всем детям нужна структура, они должны знать, где проходит граница. Определите свои принципы.

Ведение переговоров

Простое навязывание своей воли подросткам ни к чему хорошему не приведет. Если вы привлечете их к обсуждению правил и ограничений, они с большей охотой будут им следовать.

Помните: подросткам нужен повод быть хорошими и  повод не быть плохими.

Оценка ситуации

Вы изменили порядок вещей в своей семье, теперь продолжайте оценивать, насколько полезным было введение нового режима.

Нет ничего плохого в неудачной идее; плохо придерживаться ее, когда совершенно очевидно, что она не помогает. Оценивайте ситуацию и при необходимости меняйте курс.

Не бойтесь обратиться за помощью со стороны

Нет ничего постыдного в том, чтобы обратиться за помощью. Многие родители периодически сталкиваются с такими серьезными проблемами, что с ними невозможно справиться собственными силами. Продолжайте искать, пока не найдете необходимую вам помощь.

 

 

Часть V Конец света

 

Настоящей проверкой для любой системы стал бы конец света. Если вы смогли пережить его, вы сможете пережить что угодно. Мы говорили об основах, принципах и простых планах, но насколько они крепки?

Будут ли они так же эффективно справляться с поведением подростков, если, к примеру, человеческая раса будет на грани гибели, потому что генетически модифицированный вирус превратил большую часть людей в бешеных вампироподобных мутантов, стремящихся съесть всех незараженных людей?

Работало бы это всё в таких условиях?

Да.

 

29

Принципы и попкорн

 

Хотите иронии?

Будет вам ирония.

И вампиры.

В эту среду я отправился в кино – решил посмотреть необыкновенно страшный фильм «Я – легенда» с Уиллом Смитом. Сюжет, в двух словах, заключается в том, что главный герой остался единственным живым человеком в Нью-Йорке, а возможно, и во всем мире, после того как эксперимент по лечению рака генетически модифицированным вирусом кори пошел наперекосяк. Вирус убил 90 %  населения земли, а всех остальных превратил в кошмарных мутантов-вампиров. Днем они собираются в группы, так называемые рои, прячутся в подвалах заброшенных зданий и тяжело дышат, что выглядит чрезвычайно страшно. Ночью они толпой вырываются на улицы и бегают до утра с криком и воем. Да, и еще они едят людей. Выглядит очень жутко.

Как раз в тот день я закончил книгу (кроме этой последней главы, конечно) и поставил последнюю точку, и фильм должен был стать моей наградой за сделанную работу. Так как я мужчина, у меня мужской подход к управлению временем, который заключается в том, чтобы тянуть до последней минуты, а потом напряженно работать, чтобы закончить в срок. Я провел последние восемь недель бок о бок с подростками, я жил и дышал их поведением и всеми остальными вещами, о которых вы только что прочли. И вот здесь вступает в игру ирония, потому что после восьми недель одних только подростков это был мой первый вечер без них. Это был мой первый вечер, когда мои мысли могли наконец быть свободны от плена подростковых причуд и капризов.

И вот я пошел в кино посмотреть фильм, которого с нетерпением ждал с того момента, как увидел самый первый триллер. И именно в эту ночь из двадцати зрителей кинотеатра семнадцать человек были младше семнадцати лет. Они собрались в небольшие подростковые рои и продолжали хихикать и болтать на протяжении всего фильма. Эти рои не были страшными, но чертовски раздражали.

Я почти уверен, то, что в первый же свободный вечер после восьми недель работы над книгой о подростках я оказался окружен надоедливыми подростками, вполне можно расценивать как иронию.

Особенно веселым было непрекращающееся шиканье среди подростков, когда кто-нибудь начинал «ш-ш-ш-ш-ш», и ему отвечал другой «ш-ш-ш-ш-ш», и это продолжалось снова, и снова, и снова. Это было ужасно забавно.

Поначалу я старался держаться молодцом. Я пытался сказать себе, что они просто подростки и ведут себя как подростки, весело проводя время со своими друзьями. Да брось,  – ругал я себя, – ты, как никто другой, должен понимать их. Ты только что написал о них целую книгу, ради всего святого. Они просто молоды, так что отстань от ребят, а? Да,  если не учитывать, что всё, чего я хотел, – посмотреть фильм в тишине и покое.

Одна группа, которая сидела прямо передо мной, была самой громкой и раздражающей. Три девочки и четыре мальчика, никому еще и пятнадцати не исполнилось. Я заметил с некоторым профессиональным любопытством, что все они хихикали во время пары особенно грустных сцен.

Незрелые миндалины и слабая префронтальная кора,  – бормотал я себе. Но даже такие профессиональные наблюдения не могли сдержать чувство бескрайнего долбаного раздражения, которое нарастало. Я сидел и мучился. И вдруг до меня дошло. Всё это время я писал про подростков. Я должен  знать, что делать. Нужно только пройтись по простому плану.

Итак, когда же всё пошло наперекосяк?

Ну, я просто сделал их проблему своей проблемой.

И как можно улучшить ситуацию?

Если бы они просто заткнулись ко всем чертям, я бы смог насладиться своим треклятым фильмом.

Как добиться желаемого?

Очень просто.

«Мне ведь не кажется? – прошептал я своей жене. – Они действительно чертовски шумят?»

Она кивнула:

«Да, шумят».

«Точно», – сказал я, вскакивая с места.

Жена пыталась схватить меня за руку, угадав мои намерения, но, к счастью, промахнулась.

Я прошел уверенной походкой спецагента на задании, человека, в котором нет ни капельки Большой Джесси. Я приблизился к группе сзади, решив выскочить на них со второго ряда, потому что так эффект неожиданности и зловещая атмосфера будут играть мне на руку.

Я выбрал для атаки центр маленького хихикающего роя.

«Эй, – сказал я голосом, который обычно приберегал для подростков-отморозков, – я заплатил двадцать пять баксов не для того, чтобы послушать вас,  ребята, так что не могли бы вы заткнуться».

Вопросительный знак был не нужен, потому что это был не вопрос. Сказав свою реплику, я вернулся на свое место и наслаждался оставшейся частью фильма. В тишине.

Не слишком мягко, но и не слишком строго.

В основном не слишком мягко.

 


Похожие новости

Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума

Прежде чем ваш ребенок сведет вас с ума

Мечта любого родителя — маленький прелестный розовый или голубой (как вы понимаете, в зависимости от пола) милый-премилый ангелочек, всегда послушный, всегда улыбающийся, беспрекословно выполняющий...


19-10-2017, 12:34 Воспитание и поведение
Истории и байки из актерской курилки

Истории и байки из актерской курилки

Съёмки фильма Александра Роу «По щучьему веленью» не успели завершить в зимнее время. Чтобы исправить положение, придумали новый сценарный ход — отсутствующее в сказке желание Емели «Обернись, зима...


8-10-2017, 20:35 Культура, кино и театр
Женщина. Что это?

Женщина. Что это?

Женщина К Богу явился мужчина и заявил о своей скуке. Бог задумался: «Из чего сделать женщину, если весь материал ушел на мужчину?» Но, не желая отказывать в просьбе мужчине, после крепкого...


4-10-2017, 15:15 О человеческих взаимоотношениях
Преступление и наказание. Необычные правонарушения - смешные и печальные.

Преступление и наказание. Необычные правонарушения - смешные и печальные.

Ловкость рук Коллега рассказала, как у неё вытащили из сумки кошелек. "Захожу, - говорит, - в вагон метро, через плотный поток выходящих из него пассажиров. Дочь - она взрослая уже была тогда -...


16-09-2017, 20:02 Проишествия, преступления, правопорядок
Истории, над которыми мы смеялись и плакали

Истории, над которыми мы смеялись и плакали

Жизнь полна удивительных событий — забавных, трогательных и порой печальных. Именно о таких вещах рассказывают люди, чьи истории развеселили и заставили пролить слезы даже самых суровых людей.  Ведь...


14-08-2017, 09:32 Истории прочие

0 комментариев

Добавить комментарий

Имя:*
E-Mail:
Подтвердите что вы не робот: *